Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

— Товарищ генерал, по-моему, не так и важно в данном случае, искренен или неискренен Моисеенко. Главное, как вы сказали, наживку он проглотил, все остальное…

— Интересно… — прервал его зампред, осторожно, чтобы не обжечься, отпив кофе и со стуком поставив чашку на блюдце, — интересно, давай аргументируй.

И Эди продолжил:

— Все остальное им делается, чтобы не лишиться возможности и далее добывать ценную информацию о противоракетной обороне страны.

— Логично рассуждаешь, — заметил генерал и, хитровато улыбнувшись, спросил: — Ну а что скажешь о его планах по тебе?

— Очевидно то, что Моисеенко, удостоверившись через спецмероприятие в моей непринадлежности к КГБ, надумал задействовать меня в облегчении участи «Иуды». А что касается подключения к этому его связей в Минске, можно будет поразмышлять еще после того, как получу от Марка данные на эти связи.

— Вы допускаете, что ими могут быть неизвестные нам люди?

— Скорее всего, дополнительно к Шушкееву и Глущенкову он может назвать Золтикова, Андрея и хозяина квартиры, где до ареста жил «Иуда».

— Но можно, воспользовавшись предложением Моисеенко, спросить о его связях у самого «Иуды» и тем самым расширить этот круг, — заметил Маликов. — Хотя он и так вроде всех назвал.

— Вот именно, — воскликнул зампред. — Давайте лучше ограничимся теми, кого даст Моисеенко, чтобы не расширять круг людей, которые будут заниматься спасением шпиона из тюрьмы. Вы это поняли, товарищи?

— Да, поняли. Эти лица и так находятся в разработке как связи шпиона, при необходимости к ним можно будет присмотреться и в этом плане, — за всех ответил Маликов.

— Прекрасно, — отметил зампред, а потом неожиданно спросил: — Когда думаете вербовать дочь «Иуды»?

Маликов, окинув вопросительным взглядом Эди, неуверенно ответил:

— Вот изучаем. Майор работает с ней.

— И что? — промолвил зампред, посмотрев на Эди.

— С ее вербовкой предлагаю не торопиться, так как можно получить обратный эффект. Есть идея поручить «Иуде» подготовить дочь к такому предложению, а затем лишь…

— Оригинально, конечно. Но захочет ли он втягивать дочурку в шпионские игры? — с сомнением в голосе спросил зампреда.

— Ему будет разъяснено, что таким образом он получит возможность ее видеть часто. И это станет весомым аргументом для получения его согласия.

— Алексей, ты рассказывал, что к ней проявил интерес и Моисеенко. Что он от нее хочет?

— Думаю, поддерживать через нее связь с «Иудой», — ответил тот.

— Но нам она нужна, как я понимаю, не только для этого?

— Да, мы хотим подставить ее Моисеенко и как минимум получать информацию по интересующим его проблемам.

— Хорошо, принимается. Но скажите, Моисеенко будет спрашивать у «Иуды» разрешения на тайную работу с ней? — сыронизировал зампред, но теперь только глядя на Эди, из-за чего все поняли, что данный вопрос адресован именно ему.

— Товарищ генерал, Моисеенко через сына Сафинского уже пытался войти к ней в доверие, но из этого ничего не получилось. На ужине в «Метрополе» он сам лично познакомился с ней, но контакт предложил поддерживать через меня. Правда, при этом обещал помочь включить ее в состав советской делегации на Международную выставку в Болгарию. И она зажглась такой перспективой, но я считаю…

— Правильно считаешь. Отбей ей эту зажигалку… Насколько я осведомлен, она вроде тебе послушна? — улыбнулся генерал. — Нельзя ее такую юную и неотесанную отпускать в свободное плавание. Ведь там могут обработать моисеенки на свой лад и, как говорится, упорхнет за кордон твой мощный аргумент в перевербовке «Иуды». И тогда все наши задумки, мягко говоря, окажутся у кота под хвостом… Майор, ты принял мою логику?

— Так точно, — отчеканил Эди, отметив для себя, что этот лощеный генерал не зря ест чекистский хлеб.

— И правильно сделал, — рассмеялся тот, а затем, отхлебнув из чашки уже остывшие остатки кофе и посерьезнев, задумчиво произнес: — Товарищи, следует срочно и всесторонне проработать вопросы, которые необходимо решить, чтобы сократить срок пребывания «Иуды» в тюрьме. Там он нам мало пользы принесет. В этом вопросе, как выяснилось, мы солидарны с противником, — грустно ухмыльнулся он и продолжил: — Конечно, при этом каждая сторона преследует свои цели: Моисеенко хочет, как правильно сказал майор, сохранить возможность получения советских секретов, мы же — исправно подсовывать через него дезу, а также выявлять агентуру и разведчиков, работающих в стране под различными прикрытиями. Документировать их преступную деятельность, чтобы в день «Х» предъявить по полной программе… — После этого, сделав непродолжительную паузу, заметил: — С минскими милиционерами нужно будет решить все необходимые организационные вопросы. Руководство КГБ Белоруссии этим уже озадачено. Непосредственно данным делом, как вам известно, занимается генерал Тарасов. Алексей Алексеевич, работайте с ним плотнее. Он имеет большой опыт борьбы с вражескими разведками.

— Мы с ним каждый день по этой разработке общаемся… — начал объяснять Маликов.

Но Иванков, кивнув ему в знак согласия, продолжил прерванный им монолог.

— …И еще, товарищи, в Минске ни в коем случае не ослаблять конспирацию. Дисциплина, аккуратность в деле и еще раз конспирация должны доминировать в работе по тамошним объектам. Ковалев, ты это понял? — неожиданно спросил зампред у Артема, отчего тот встрепенулся и заученно отчеканил:

— Так точно, товарищ заместитель председателя.

— Майор, у тебя с этим, как мне докладывали, вроде все нормально. Как бы то ни было, будьте максимально бдительными. Помните, мы сделали очень серьезный задел, чтобы наказать противника, нужно только не ошибиться.

— Ребята это понимают и работают как часы, — отреагировал Маликов, окинув их теплым взглядом.

— Верю, но, как говорится, предупрежден — значит вооружен. Так что не обижайтесь за нравоучения. Такова моя работа — иногда повторять азбучную истину… А теперь давайте коротко по завтрашнему дню, — без всяких пауз предложил зампред. — Да, майор, когда у тебя встреча с Марком?

— В одиннадцать.

— Получается, до твоего отъезда в Минск мы имеем море времени, чтобы ознакомиться с тайными посланиями Моисеенко?! Алексей, продумай, как это сделать, и о результатах доложи.

— Мы на всякий случай решили письма не возить в лабораторию, а подтянуть специалистов в гостиницу, — заметил Маликов.

— Правильно, но не забывайте, что моисеенки не дремлют. Не дай бог, у противника появятся какие-нибудь сомнения относительно майора. Кстати, Эди, ты давно в этом звании ходишь?

— Около трех лет, — удивленно ответил Эди, обратив внимание на то, что зампред назвал его по имени.

— Алексей, надо подумать, чтобы при следующей встрече с Моисеенко он мог представиться если не штандартенфюрером, то хотя бы подполковником, — сказал генерал и громко рассмеялся.