Покаяние «Иуды» - Ахмет Хатаев

Утром Эди и Люба вместе позавтракали в кафе на этаже, после чего Люба вернулась к себе, поскольку могли позвонить с Лубянки, да и должна была подойти скромница Оля, которой предстояло отнести письма в номер, где будут находиться эксперты. Эди спустился в холл и, купив газету «Советский спорт», вышел на улицу: ему хотелось перед отъездом в Минск еще раз побывать у Кремля, посмотреть развод у поста № 1 и услышать бой курантов. И он направился на Красную площадь. При этом обратил внимание на то, что за ним увязалась какая-то парочка, скоро затерявшаяся среди людей.

Когда в половине одиннадцатого Эди возвращался в гостиницу, чтобы к приходу Марка быть на месте, он обратил внимание на то, что эта парочка вновь проявилась идущей за ним.

«Наверно, в холле есть другие, кто примет от них эстафету, — заключил он, легко шагая по Васильевскому спуску. В предыдущие дни так плотно не опекали. Видно, решили подработать приход Марка… По всему, он не рядовой разведчик, коли так страхуют. Надо Артему подсказать, как, впрочем, и то, чтобы Любу сразу не снимали с поста, а то, не дай бог, моисеенки увяжут это с моим отбытием. Она наверняка тоже находится в поле их зрения», — подумал Эди, продолжая движение к гостинице.

Через десять минут Эди уже был в своем номере. В ожидании прихода Марка он взялся читать купленную ранее газету, но не успел даже до конца прочитать статью о прославленном чемпионе мира по вольной борьбе Леване Тедеашвили, как зазвонил телефон… На свое «алло» Эди услышал:

— Привет, это Марк, я в кафе на вашем этаже. Предлагаю кофе попить.

— Привет, но я только час тому назад там завтракал, — прервал его Эди.

— В таком случае давайте через десять минут выпьем сока на веранде в холле на первом этаже, — невозмутимо промолвил Марк.

— Можно и так, хотя у меня в номере есть и то, и другое, да и возни вокруг никакой, — вопросительно заметил Эди.

— Спасибо, давайте лучше на веранде, — и в трубке послышались короткие гудки.

«Осторожничает парень», — пронеслось в голове Эди. «Интересно, успеют ли операторы сообщить об изменении места встречи?» — подумал он, нехотя откладывая газету в сторону.

Спустя пять минут Эди медленным шагом шел по лестнице вниз. На одном из пролетов ему встретился Минайков, который, проходя мимо, обронил: «Все нормально!»

«Вот и хорошо, что все нормально, а то у себя дома часто работаем, как за границей», — прошуршала критиканствующая мысль. Однако, не получив никакой поддержки от Эди, тут же унеслась, не оставив следа.

Поднявшись на веранду, он сразу же увидел Марка, одиноко сидящего за угловым столиком лицом к выходу. А также заметил уже знакомую ему парочку за столиком слева от спуска в холл. Заказав у барной стойки чашку кофе и бутерброд с сыром, Эди подошел к столику с Марком и, попросив у него разрешения занять место напротив, присел.

— Вы как конспиратор поступили, — приглушенно промолвил Марк.

— Если культура поведения — признак конспирации, то у меня это в крови, — отшутился Эди, а затем, окинув взглядом зал, добавил: — У меня в номере было бы лучше.

— Не сомневаюсь, что в ваших апартаментах уютно, но я люблю свободное пространство, — высокопарно произнес Марк.

— И где это свободное пространство? — ухмыльнулся Эди, бросив на соседа ироничный взгляд. Затем, сославшись на необходимость подготовиться к отъезду, спросил: — Марк, вы принесли то, о чем Андрей Ефимович говорил?

— Конечно. Все находится здесь, — ответил тот, показав глазами на лежащий перед ним на столе сверток, напоминающий собой силикатный кирпич.

— А сколько там денег?

— Я знал, что вы спросите об этом, — хихикнул Марк.

— Вы случайно не практикуетесь у Кашпировского, раз знаете, о чем я спрошу? — нарочито грубо бросил Эди.

— Нет, упаси бог. Просто вспомнил вашу фразу о том, что в наше время за бесплатно работают только олухи, — подчеркнуто вежливо произнес Марк.

— Хотя и не помню, чтобы такое при общении с вами говорил, но откровенности ради признаюсь: не вижу оснований на дядю «за так вкалывать».

— Спасибо за откровенность, приятно иметь дело с открытым человеком. Сейчас все умничают… — заметил Марк, а затем, как бы опомнившись, добавил: — Так вот, здесь двадцать пять штук. На первое время вполне хватит, при потребности будут еще.

— Проблему с Александром за двадцать пять вряд ли решить?

— Вы не беспокойтесь, с этим проблем не будет. Сообщите по телефону, который у вас имеется, сколько и когда. Остальное за нами… Да, конверты с письмами тоже в свертке. Андрей Ефимович просил вручить их адресатам лично, но не вскрывая.

— Об этом могли и не говорить. Я и так не стал бы вскрывать чужие письма. Не научен этому, — несколько раздраженно обронил Эди.

После чего Марк стал убеждать его, что это вызвано не отсутствием доверия к нему, а чтобы адресаты были уверены в конфиденциальности содержания посланий к ним Андрея Ефимовича.

— Марк, не теряйте время на это. Я же не тюфяк какой, чтобы не понять о наличии между Андреем Ефимовичем и его минскими товарищами специфических отношений, о которых мне не следует знать. Как говорят в народе, чем меньше знаешь, тем спокойнее спишь. Меня интересует только одно: а сколько мы с Юрой можем заработать, чтобы продолжить наши исследования? — выпалил Эди.

— О-о! Это очень правильная философия, — оживился Марк. — Я об этом обязательно расскажу шефу.

— Расскажите, чтобы был в курсе, если придется еще встретиться.

— Придется, обязательно придется. Вы ему очень понравились, — тепло промолвил он, многозначительно взглянув на лежащие на столике загорелые руки собеседника.

В этот момент к ним быстро подошел официант с заказом Эди и тем самым прервал их беседу. Возобновлять ее после ухода официанта они не стали… Марк молча подвинул к Эди сверток и, легко подмигнув ему, направился к выходу.

Оставшись один, Эди не торопясь выпил кофе и, подхватив под руку сверток, пошел к лестнице, ведущей вниз, в холл, обратив при этом внимание на то, что парочка тоже покинула кафе вслед за Марком.