Сонька. Конец легенды - Виктор Мережко

Соболев взял конверт, сунул его в ящик стола.

— Полнейшее безобразие! — И сурово сообщил: — Через час как раз я намерен побеседовать с князем и постараюсь учесть вашу просьбу.

— Буду надеяться, господин полицмейстер.

— Надейтесь… Но княжне пока ничего не говорите. Пусть для нее это будет сюрпризом!

— Так оно и будет, Аркадий Алексеевич. Благодарю, — Крук откланялся и покинул кабинет.

Полицмейстер вернулся к столу, достал конверт, надорвал его, бегло прошелся пальцем по толстой пачке сторублевок. Удовлетворенно хмыкнул, открыл сейф и сунул деньги туда.

Камера, в которой находился Андрей, была довольно просторной.

Услышав скрежет дверных замков, он механически поднялся и крайне удивился, увидев вошедшего к нему полицмейстера.

— Здравия желаю, князь! — произнес тот, снимая фуражку и вытирая лоб. — Как настроение?.. Какие взгляды на жизнь?

— Самые радужные, — усмехнулся Ямской.

— Вот и ладненько. — Соболев присел на свободный лежак. — Так как все-таки, князь, относительно возвращения в славную столицу?

— Разве что по этапу.

Полицмейстер рассмеялся:

— Этого, ваше высокородие, мы не допустим ни при каких условиях! Только по вашей доброй воле!

— Доброй воли не будет.

— А если я все-таки устрою вам свидание с вашей дамой сердца?

Князь напрягся.

— Я давно просил вас об этом.

— Вы просили, я прислушался.

— Когда это может произойти?

— Когда?.. Да хоть через десять минут! Если, конечно, вы готовы.

— Вы не шутите, господин полицмейстер?

— В Одессе шутят, только не до такой степени. — Аркадий Алексеевич поднялся. — Прошу следовать за мной.

Михелина сидела в просторной комнате допросов в одиночестве, не понимая, для чего ее сюда привели.

Напротив, закинув ногу на ногу, расположился судебный пристав Фадеев, который позволил себе наблюдать за девушкой с неким сладостным предвкушением.

— Признаться, мадемуазель, мы всерьез обеспокоились о вашем здоровье в прошлый раз.

— Благодарю, — тихо ответила Миха.

— Мы даже предположить не могли, что вас так взволнует сообщение о гибели поручика Гончарова.

На глазах девушки выступили слезы, она попросила:

— Пожалуйста, не надо об этом.

— Простите мою бестактность, — пристав помолчал, неожиданно спросил: — Вы готовы еще к одному сюрпризу?

Воровка испуганно посмотрела на него:

— Что вы имеете в виду?

— Вам предстоит встреча, которую вы никак не ждете.

— Я вас не понимаю, господин.

— Что уж тут не понять?.. Через минуту-другую сюда войдет некто, которого вы никак не предполагали встретить.

— Мама?

— Вы хотели бы ее здесь увидеть?

— Где угодно, лишь бы увидеть.

— Нет, свою мать вы сейчас не увидите. Хотя предполагаю, рано или поздно это произойдет. Вам предстоит другая встреча. Возможно, романтическая, а возможно, драматическая, учитывая некоторые обстоятельства.

— Кто же это?

— Увидите.

Буквально в тот же момент дверь открылась, в комнату вошел полицмейстер, который широким жестом пригласил:

— Прошу, князь.

При появлении Андрея Михелина замерла, затем поднялась, спросила:

— Вы?

Он какое-то время оставался стоять у порога, затем широко и как-то неуклюже шагнул вперед.

— Боже!.. Боже мой! — Он обхватил девушку, изо всех сил прижал к себе, задохнулся, замер. — Любимая… родная… желанная…

Они стояли, не отпуская друг друга, ничего не говоря, почти не дыша.

Полицмейстер кашлянул в кулак, негромко бросил приставу:

— Оставим их на время, сударь… Им сейчас это необходимо.

Князь отпустил Миху, все еще не веря своим глазам прошептал:

— Этого не может быть… Неужели я вижу вас?

— Здравствуйте, князь, — улыбнулась она.

Он взял ее руки, стал страстно и часто целовать пальцы.

— Я так ждал… Я так мечтал об этом… Я вас люблю.

— Благодарю… Как вы здесь оказались?

— Вы не рады меня видеть?

— Рада… очень рада. Для меня это действительно сюрприз.

— Я приехал сюда ради вас… Я не мог жить, чтобы не быть рядом. Я даже собирался к вам на Сахалин.

— Вы сумасшедший.

— Да, сумасшедший. И это прекрасно… Я счастлив своим сумасшествием.

Ямской снова обнял ее, снова прижал к себе.

— Присядем, — попросила она.

Он опустился напротив.

— Вы, видимо, устали от всего?

— Да, очень… Но все равно я рада видеть вас.

— Сюда даже приехала моя кузина Анастасия.

— Правда?.. Я бы хотела ее повидать.

— Я приложу все усилия, чтобы вам позволили встретиться, — Андрей улыбнулся, не сводя с Михи глаз. — Она в Одессе нашла свою любовь. Знаете, кто это?.. Тот самый господин, которого вы обчистили на пароходе.

— Банкир Крук?

— Именно. Превосходной души человек.

— Я рада за нее.

Князь заглянул ей в глаза:

— Нет, кажется, вы не совсем рады видеть меня.

Глаза девушки стали наполняться слезами.

— Рада… Честное слово, рада.

— Скажите мне, умоляю… Вы печалитесь о Соне?

— И о Соне тоже…

— Я буду добиваться, писать прошения, стучаться в каждую дверь, лишь бы ее освободили. И я добьюсь… Она ведь, по сути, ни в чем не виновна. Мы будем вместе. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы.

— Я — счастлива? — усмехнулась Михелина. — Нет, князь, этого уже никогда не будет.

— Почему?.. Что вы говорите? Мы ведь встретились! Мы любим друг друга.

— Нет, князь…

— Что?

— Простите меня, но я обязана вам сказать, — Миха помолчала. — Я полюбила другого человека, и с его смертью для меня все закончилось.

— Нет… Скажите, что нет. Вы этого не говорили. Скажите!

— Это так, князь, — девушка вытерла слезы. — Я ждала от него ребенка, ребенок не выжил. Я надеялась на встречу с Никитой, но этого не произошло. По пути ко мне он погиб…

В глазах князя стало двоиться, он прислонился к стене, чтобы не упасть, не рухнуть на пол.