Манипулятор. Плутократы - Чингиз Абдуллаев

Руководитель администрации приветствовал его крепкимрукопожатием, поднявшись из-за стола. Это впечатляло. Несколько приободренныйтаким началом, Святослав Олегович уселся за стол, напротив хозяина кабинета.

— Говорят, вы по-прежнему лучшее аналитическоеагентство в нашей стране? — ровным голосом произнес ЕвгенийГерасимович.

— Стараемся быть лучшим, — оживленно отозвалсяПетровский. — У нас работает много толковых сотрудников.

— Нам это известно, — кивнул Климентьев. — Ядавно хотел у вас спросить: вы ведь родом из Одессы?

"Наверняка Леонид Исаакович прокололся вЛондоне, — разочарованно подумал Святослав Олегович, — вот теперь ониинтересуются его одесской родословной. Решили, что мне не нужно доверятьамериканскому еврею переговоры такого масштаба".

— Мои родители до сих пор живут там, — ответилон, — и сестра тоже. Все эти данные есть в моих анкетах. Честно говоря, яне совсем понимаю, почему вас это интересует.

— Это не моя прихоть, — пояснил Климентьев, —дело в том, что к нам обратились посланцы Украины. Вы же знаете, что у нихскоро президентские выборы…

Петровский замер. Неужели позвали из-за этого.

— Нам не совсем безразлично, кто именно будетруководителем соседней с нами страны, — продолжил между тем говоритьКлиментьев. — Существуют планы изменения украинской конституции ипревращения ее президентской в парламентскую республику при которой главагосударства лишь формально останется президентом, а фактически станет премьер-министр.

— Понимаю, — кивнул Петровский.

— При таком варианте развития лидер партии, котораяполучит на выборах большинство голосов, будет формировать собственный кабинет.И таким образом каждые четыpe года снова и снова становиться фактическим главойгосударства. Наши аналитики рассмотрели украинский вопрос и считают наиболеереальной победу прозападного кандидата, который может привести Украину в НАТО иотвернуться от нас. А это для нас было бы крайне нежелательно. Но если лидеромпартии станет Кучма или другой кандидат, настроенный несколько по-иному поотношению к своим соседям, то у нас появятся конкретные шансы.

— Тогда нужно ставить на лидера коммунистов, —усмехнулся Святослав Олегович, — или социалистов. Они при любыхобстоятельствах будут за дружбу между нашими народами и странами.

— Я пригласил вас не для шуток, — сухо пробормоталЕвгений Герасимович. — Украинская сторона обратилась к нам с просьбой опомощи. Им кажется, что ваше агентство, успевшее отличиться в нашихпрезидентских и парламентских выборах, более других отвечает их требованиям.Одинаковый менталитет, схожие проблемы, известные люди. К тому же вы сами сУкраины и у вас там остались близкие родственники. Одним словом, представительпрезидента Украины хочет с вами встретиться послезавтра утром. Надеюсь, вы неоткажитесь от такого предложения.

— Разумеется, — кивнул сразу ставший серьезнымПетровский. — Наше агентство готово работать на Украине. Мы знаем ихпроблемы, понимаем поставленную задачу.

— Если на Украине удастся опробовать вариант спревращением бывшего президента в лидера партии, который автоматическистановится премьером, то в будущем мы можем подумать и об изменении собственнойконституции, — сказал Климентьев, глядя в глаза собеседнику.

— Понимаю, — еще раз осторожно отозвался СвятославОлегович. Его смущало, что Климентьев сохраняет между ними определеннуюдистанцию. Раньше он принимал его совеем с другим настроением. — Это былбы идеальный вариант и для нас, — добавил он. После второго срока президентуже не может баллотироваться на эту должность. Но в случае измененияКонституции у него есть реальный шанс остаться премьером на достаточно долгийсрок. Технология избирательных манипуляций, наработанная годами, способнаобеспечить необходимые победы на парламентских выборах. Только очень сильнаядемократия выдерживает сильного лидера. Слабая — получает несварение желудка.Таковы общие законы, характерные для всех стран. Сильный лидер остается увласти под любым предлогом и создает свое собственное понятие демократии,разумеется тоталитарной, при которой, несменяемый, он якобы избирается наследующий срок, на самом деле идя на любой подлог и обман. Например, изменяяКонституцию, чтобы после нескольких лет правления получить еще два срока. Илиизменяя форму правления, чтобы остаться действующим главой правительства игосударства, или вообще отменяя всякие выборы и объявляя себя пожизненныммонархом. Можно придумать все, что угодно. Но при сильной демократии оченьтрудно остаться сильным лидером. Это высшая форма ответственности его самого ивсех граждан государства. И высшая форма развитой цивилизации.

Петровский решил, что разговор окончен и его сейчасотпустят, когда услышал другие слова.

— Это первый вопрос, по которому я хотел с вамипереговорить. — Он насторожился. Благодушное настроение началоулетучиваться.

— У меня к вам еще одно дело, которое нам нужнообсудить, — Климентьев по-прежнему смотрел прямо в глаза. — Вы можетеответить мне откровенно, как складываются ваши отношения с Глебом МоисеевичемЖуковским?

"Конечно, пограничники сообщили, — подумалСвятослав Олегович. — И как это я так глупо прокололся. Нужно было лететьв Киев, а уж оттуда в Лондон. Но у меня не было времени".

— Я действительно летал вчера в Лондон…, - началон, надеясь, что сумеет как-то выкрутиться, но его безжалостный собеседник недал ему времени на обдумывание ситуации и возможную ложь.

— Вы встречались вчера с Жуковским, — произнес онмертвым голосом. — Насколько это было необходимо?

"Неужели Бронштейн рассказал о наших переговорах? —разозлился Петровский. — Пограничники не могли знать о том, к кому едетпересекающий границу глава аналитического агентства «Миллениум». ИлиКлиментьев, узнавший о моей неожиданной поездке в Лондон, просто сделалнадлежащие выводы? Или он точно знает?"

— Мы случайно встретились в отеле, где яостановился… — попытался в последний раз оправдаться Святослав Олегович.

— Не нужно, — поморщился Климентьев. —Вы прилетели в Лондон, позвонили ему, назначили встречу. Он и приехал к вам вотель «Шератон», где вы остановились. Ваша беседа продолжалась около часа. Яхочу знать, почему вы так неожиданно туда полетели и о чем разговаривали.Согласитесь, мы должны знать, чем занимается руководитель агентства, которомумы поручаем в том числе и защиту наших внешнеполитических интересов.

"Информатор в окружении Жуковского, — понялПетровский. — Возможно, Климентьеву даже известно, о чем именно мыговорили.

Скрывать факт встречи не имеет смысла, можно потерятьгораздо больше, чем приобрести".

— Я вылетел в Лондон только на один день, —начал он, тщательно подбирая слова. — У меня действительно состояласьвстреча с Жуковским. Я не помню, как долго она длилась, но мы обсуждали однучисто экономическую проблему, не имеющую отношение к политике.