Последнее шоу - Майкл Коннелли

Все рабочие костюмы Бэллард держала в участке, у себя в шкафчике, и переодевалась в один из них перед началом ночной смены. Костюмов было четыре: одинакового стиля и покроя, но разной расцветки и с разным рисунком. Бэллард сдавала их в химчистку попарно, чтобы в шкафчике всегда оставалось два костюма — один про запас. Приехав почти за восемь часов до начала смены, Бэллард надела белую блузку, а поверх нее — серый костюм, свой любимый. Блузок в шкафчике было пять: четыре белых и одна темно-синяя.

Была пятница. Сегодня Бэллард предстояло работать в одиночку. Им с Дженкинсом нужно было закрыть семь смен в неделю. Бэллард работала со вторника по субботу, а Дженкинс — с воскресенья по четверг. На трех сменах они пересекались. Во время отпуска на их места обычно никого не назначали. Если ночью или ранним утром требовался детектив, кого-нибудь вызывали из дома.

Одиночные смены Бэллард вполне устраивали: можно было принимать решения без оглядки на напарника. Знал бы Дженкинс, что́ у нее на уме, неминуемо перекрыл бы ей кислород. Но сегодня пятница, а это значит, что на службе они встретятся лишь в следующий вторник. До тех пор Бэллард вольна поступать, как сочтет нужным.

Надев костюм, она взглянула в зеркало над умывальниками и провела пальцами по выгоревшим волосам. Обычно этого хватало, чтобы привести прическу в порядок. Из-за многих лет регулярного контакта с соленой водой и солнечными лучами волосы ее посеклись и распушились. Когда они опускались ниже подбородка, Бэллард подстригала их: исключительно по необходимости. Такая прическа хорошо шла к загару и даже придавала ей слегка мужеподобный вид, пресекавший заигрывания коллег. Оливас, однако, был исключением из этого правила.

Бэллард выдавила несколько капель визина в глаза, покрасневшие от соленой воды, и была готова приступать к работе. Для начала она отправилась в комнату отдыха и приготовила в кофемашине двойной эспрессо. Работать предстояло до самого утра, а спала Бэллард меньше трех часов. Пора запасаться кофеином. Она не сводила взгляда с циферблата на стене: нужно войти в детективный отдел, когда будет без нескольких минут четыре. В это время старший детектив отдела ППЛ тоже будет поглядывать на часы, готовясь сбежать на уик-энд.

Оставалось убить по меньшей мере пятнадцать минут. Бэллард сходила наверх, в кабинет отдела контрольных закупок, расположенный рядом с отделом нравов. Главный отдел по борьбе с наркотиками находился в Центральном управлении, но в каждом дивизионе была собственная оперативная группа для обработки жалоб на притоны и наркоточки. Работа на улице, на самом нижнем уровне. Бэллард почти никого там не знала, поэтому явилась без предварительной договоренности. Дежурный сержант принял информацию о парне Синтии Хэддел, наркоторговце. По его словам, имя, упомянутое отцом Синтии, уже засветилось на полицейском радаре: мелкий барыга, работает по голливудским заведениям. Держит подружку-продавщицу почти в каждом клубе на территории дивизиона. Услышав эти слова, Бэллард сникла. Выходя из кабинета, она задумалась: интересно, знала ли об этом Хэддел или же верила, что она одна-единственная?

Без десяти четыре Бэллард вошла в детективный отдел и поискала глазами свободный стол. Тот, за которым она работала утром, по-прежнему был пуст. Должно быть, его хозяин ушел пораньше или же работал четыре дня в неделю по десять часов, и в пятницу у него был выходной. Бэллард села за стол и обвела взглядом помещение. Глаза ее остановились на секции из четырех столов, являвшей собой вотчину отдела ППЛ. В секции никого не было, если не считать главы отдела, Максин Роуленд, да и та уже собирала портфель, готовясь уйти на уик-энд.

Подгадав момент, Бэллард неторопливо подошла к ней и сказала:

— Привет, Макс.

— А, Рене, — отозвалась Роуленд. — Ты сегодня рано. Вызвали в суд?

— Нет, пришла подчистить кое-какие хвосты. Нужно было передать тебе дело со вчерашней смены, но стрельба в «Дансерз» спутала все карты, так что пришлось отложить.

— Ясно. Что за дело?

— Похищение с тяжкими телесными. Жертва — трансгендер. Если биологически — мужчина. Патруль нашел ее на парковке во время объезда Санта-Моники. Сейчас она в Пресвитерианском центре, в коме.

— Черт!

Роуленд тут же увидела, как двери с надписью «Уик-энд» закрываются перед самым ее носом. На это Бэллард и рассчитывала.

— Изнасилование было? — спросила Роуленд.

Бэллард поняла: она думает, нельзя ли спихнуть дело в отдел по борьбе с сексуальными преступлениями.

— Скорее всего, но допросить потерпевшую не удалось. Она потеряла сознание.

— Черт! — снова произнесла Роуленд.

— Смотри, я как раз собиралась садиться за рапорт. До смены еще есть время, так что могу повозиться с этим делом. Давай ты пойдешь домой, а я оставлю его себе. Завтра я тоже работаю, так что в выходные подумаю над ним, а на следующей неделе передам в твой отдел.

— Уверена? Если речь о тяжких телесных, не хочу, чтобы дело вели спустя рукава.

— Поверь, этого не будет. С тех пор как меня поставили на «ночной сеанс», я ничего не довела до конца. А здесь есть кое-какие улики. Не припомнишь, в последнее время где-нибудь фигурировал кастет?

Роуленд на мгновение задумалась.

— Кастет?.. Нет, — покачала она головой.

— Как насчет похищений с бульвара? Ее куда-то отвезли, связали, а потом привезли назад. Не исключено, что продержали пару дней.

— Навскидку ничего не вспомню. Нужно спросить в отделе нравов.

— Знаю. Туда и собиралась, как только ты дашь добро. И еще: «Дом вверх дном». Не доводилось о таком слышать?

— Не поняла?

— Жертва сказала эту фразу патрульным. Когда ждали «скорую», ненадолго пришла в себя. Сказала, что ее избили в «Доме вверх дном».

— Прости, никогда о таком не слышала.

— Ну ладно. Были дела, похожие на это? Похищение с панели?

— Нужно подумать. Пока что ничего не могу сказать.

— Значит, прогоню через компьютер. Может, что-нибудь найдется.

— Уверена, что хочешь взять это дело себе? Я могу вызвать пару наших ребят. Они, конечно, не обрадуются, но работа есть работа.

— Да, уверена. Можешь ехать домой. Не нужно никого вызывать. Если хочешь, на выходных буду держать тебя в курсе.