Как бы не так - Татьяна Полякова

— Что ты в самом деле, пусть лежат, вдруг понадобятся.Зарплата у тебя плохонькая, работа тяжелая. А мне куда деньги девать? Жены нет,детей не нажил, вот и мыкаюсь один на старости лет.

— Вам пятьдесят четыре года, и вы вовсе нестарый, — одернула я, очень уж он увлекся. — Вполне можете жениться идаже детей завести. Вот мой сосед, к примеру, так и сделал и живет припеваючи.

Юрий Петрович с готовностью засмеялся. Понемногу разговорналаживался, а вот чай мои гости не жаловали. Юрий Петрович сделал паруглотков, а верзила как замер возле стены, привалясь к ней спиной, так по сиюпору и стоял. Причем сразу и не решишь, то ли он стену, то ли она егоподдерживает.

Я ему из вежливости налила чашку, но он ее как будто незаметил, стоял и пялился в угол комнаты. Из любопытства и я взглянула: угол какугол, даже паука там не было, но ему чем-то понравился. Мне что, пусть.

Мой новоявленный дядька пел соловьем, я начала томиться, и,чтобы ему немного испортить настроение, поинтересовалась:

— А почему он стоит? — Хотя, по моему мнению, онправильно делал — ни мой диван, ни тем более стул такую тушу не выдержат. ЮрийПетрович запнулся на полуслове.

— Коля? — спросил неуверенно.

— Вот он, — ткнула я пальцем в верзилу. Колявсе-таки от угла оторвался и посмотрел на меня. — Он глухонемымприкидывается?

— Нет-нет, — очень серьезно ответил Юрий Петрович.

— Я знаю, что он говорящий, — заверила я. —Просто меня раздражают люди, которые стоят столбом и что-то за моей спинойвысматривают. Лучше бы чай пил.

— Я не люблю чай, — этим своим дурацким голосомзаявил верзила и на меня уставился. Было это обременительно для моих нервов, ужлучше пусть бы в угол смотрел.

— Ты о Коле плохо не думай, — ласково запел ЮркиПетрович. — Он парень золотой, мы с ним давненько друг дружку знаем, неодин пуд соли вместе съели. Это он с виду сердитый, а душа добрая…

— Да я верю, — пришлось пожать мне плечами, хотя вистинности сказанного я питала сомнения.

Коля взгляд отвел и вновь сосредоточился на стене. Мне сталолегче дышать. Чай остывал, и по всему выходило, что пора нам прощаться. Верзилаот стены отлепился, а Юрий Петрович поднялся.

— Спасибо за чай, дочка, — сказал он, и оба вприхожую потопали. С радостно бьющимся сердцем я отправилась следом. Вспомнилапро деньги, вернулась. Оба за это время успели обуться.

— Возьмите, — сказала я.

— Обижаешь, — покачал головой «дядя Юра».

— Я от вас деньги принять не могу, и обсуждать здесьнечего. За подарки спасибо. Желаю вам здоровья. Вид у вас цветущий, нопоберечься все равно не мешает. Всего доброго.

Юрий Петрович вознамерился что-то сказать, но я уже дверьраспахнула, и им ничего не оставалось, как выйти.

— До свидания, — сказали они дружно. Я слегкаудивилась, что верзила открыл рот, улыбнулась, кивнула и хлопнула дверью.

— Свалились на мою голову, — посетовала я изанялась уборкой.