Блуждающий в темноте - Джозеф Нокс

Он прошел за мной в боковую комнатку, и я закрыл дверь.

Спустя мгновение вошла Наоми и села рядом со мной. Я не просил ее приходить, но начал привыкать к тому, что у меня есть тень. На самом деле Слоун меня не интересовал, но, если Паррс увидит, что он беспрепятственно ушел с пресс-конференции, мне самому грозит оказаться в больничной палате. Интерьер зала для пресс-конференций и допросных кабинетов был оформлен в духе безликой и ширпотребной современной эстетики. Разработчики бюджетных интерьеров могли бы в свое время спроектировать бункер Гитлера — никому бы не удалось лучше передать атмосферу тихого отчаяния. Слоун откинулся на спинку стула и поковырял мизинцем в ухе, будто там находилась кнопка включения. У него было кряжистое туловище, похожее на ствол дуба, и недовольная складка вместо рта.

— Итак… — Он побарабанил по столу толстыми пальцами без костяшек. — Чем могу быть бесполезен?

— Мы хотели бы поговорить о фотографии Мартина Вика, которую вы напечатали в воскресном номере.

— «Мейл» напечатала в воскресном номере, — поправил Слоун.

— Автором статьи указаны вы…

— Ничего-то не ускользнет от вашего внимания, — улыбнулся репортер. — Кроме заключенных под стражу.

— Сомневаюсь, что Мартин Вик стал бы сравнивать свою мучительную смерть с побегом из тюрьмы, Чарли.

— Кстати, а с кем я говорю? — Слоун сложил руки на груди. Такие короткие, что ему пришлось обхватить себя за плечи.

— Я детектив-сержант Уэйтс, а это…

— Уэйтс, — протянул он. — Охрана Вика собственной персоной. Вы же были там или должны были быть…

— Информация не из открытых источников, и я не буду спрашивать, кто вам сказал. Однако, думаю, вы понимаете, почему нам интересно, кто сделал фотографию.

— Ну, насколько я понимаю, кроме Вика, там присутствовали лишь трое сотрудников, причем двое из них уже бездыханны. — Слоун посмотрел на Наоми. — Как говорится, на воре и шапка горит. Вам следует арестовать своего напарника.

Наоми улыбнулась:

— Не скажете, кто продал вам фотографию, Чарли?

— Я не разглашаю свои источники.

— У вас даже заголовок неправильный, — заметила она. — Вик не был серийным убийцей…

— Вы не знаете наверняка. В книге Кевина Блейка допускается такая вероятность, и, как я уже сказал вашему темному лорду, люди имеют право знать, что их дети рождаются в том же здании, где убийца мочится в судно.

— Лучше бы ходил под себя? — поинтересовалась Наоми.

— Лучше бы сдох в тюрьме, как и планировалось.

— Его приговорили к пожизненному заключению, — возразила Наоми. — А не к смертной казни.

— Вдвойне жаль.

Наоми начала отвечать, но Слоун ее перебил:

— Я еще не закончил, барышня. На эту тему я согласен разговаривать с кем-то из взрослых, кто сможет вознаградить меня за труды. Делом ведь занимается старший инспектор Джеймс, верно?

— Мы разрабатываем дополнительные версии, — сказала Наоми.

— Вашего старшего инспектора не заинтересовала самая правдоподобная.

— Какая же?

Слоун выудил из кармана телефон и продемонстрировал нам фотографию пропавшей без вести Тессы Кляйн. В наряде, похожем на вечерний: черное платье и вырвиглазная розовая сумочка. Скорее всего, я встречал Тессу в коридорах, но наверняка вспомнить не мог.

— При чем здесь она?

— По моим сведениям, она того же года выпуска, что и Ренник…

— Я тоже, — ответила Наоми. — Но никогда его не видела. Как самоубийство полугодичной давности связано с тем, что случилось в субботу?

Слоун пожал плечами:

— Зачем бронировать номер на двоих в отеле на уик-энд, а потом лишать себя жизни? Почему не нашли тело?

— Потому что она тогда мыслила иррационально, — сказала Наоми. — Тело? Найдется, Чарли. Всегда находится.

— Простите, — сказал он. — Еще раз, как вас зовут, милочка?

— Констебль Блэк.

— Дадите нам минутку, констебль Блэк?

Наоми посмотрела на меня, потом встала и вышла, искусно притворившись невозмутимой. Я таким талантом не обладал и, как только дверь закрылась, подался вперед.

— Ну?

— Что ну?

— Что ты мне расскажешь?

— Рассказать? Тебе? — Слоун снова рассмеялся. — Не, приятель. — Он кивнул вслед Наоми. — Мне просто так понравилось личико этой черной красотки, что очень захотелось посмотреть на ее задницу. Ты еще молод. Я б на твоем месте нашел способ напроситься с ней в ночную смену.

Я встал и пошел к двери. Я-то надеялся, что мы неторопливо обменяемся несколькими бессмысленными репликами, а потом я выскользну из здания так, чтобы Наоми не заметила. Но слушать этот треп не было смысла.

— Погоди-ка минутку, — сказал Слоун.

Я обернулся.

— Ты ведь в курсе, да?

— В курсе чего?

— Да вот это твое представление, игра в ряженых полицейских, тайное якобы расследование…

Я ждал.

— Ты для них просто запасная пара штанов. Придет время, и тебя вывесят сушиться на улицу. Так что смотри не обделайся, чтоб дерьмо напоказ не выставлять.

Мне было чем ответить, но я молча прошагал по кабинету, схватил Слоуна за шиворот и вытолкал за дверь:

— Благодарю за помощь.

Наоми широко распахнутыми глазами смотрела, как невежливо я обращаюсь с допрашиваемым. Если она доложит об этом Паррсу, то это будет тот редкий случай, когда он похлопает меня по плечу. Но Слоун привык к такому обращению, и, похоже, оно пробудило в нем словоохотливость. Он посмотрел на часы и прищелкнул языком:

— Почти полдесятого…

— Действительно, — сказал я. — Пора за детишками у школы подглядывать?

Слоун рассмеялся:

— Не-а. Настоящий детектив, тот, который поймал Мартина Вика, сейчас будет вещать об этом по радио. — Он заметил выражение моего лица и добавил: — Готов поспорить, к нему ты еще не подобрался. А стоит перемолвиться с ним словечком. Может, и научишься чему.