Блуждающий в темноте - Джозеф Нокс

Трогательное отступление.

Я помнил его дословно по интервью, которые Блейк дал за эти годы. Однако я не сомневался, что это правда. С такими подробностями не шутят.

— Когда вы поняли, что Лиззи — в числе жертв? — спросила Наоми.

— Лично я? Когда нашелся Фрэнк Мур, отец, и оказалось, что он ее не видел. К тому времени соседи уже сообщили нам, что Фрэнк и Мэгги… — Он замолчал, подыскивая слова.

— Не жили вместе? — предположила Наоми.

— Да, можно и так сказать. — Он кивнул. — Пробовали жить раздельно. Так, кажется, обычно говорят. Фрэнк переехал в другое место, и в те выходные дети находились у матери, а Фрэнк был на работе.

— Как он отреагировал на известие?

— А как вы думаете? Есть в нашей работе аспекты, по которым я никогда не скучаю. Это один из них. Фрэнк совершенно расклеился. Такой крепкий человек: и физически, и морально; служил в морской пехоте. На моих глазах будто обрушилось крепкое здание или сошел оползень. Тяжелое зрелище. Все повторял: «Я должен был быть там. Я должен был быть там».

— А когда официально установили, что Лиззи мертва?

— Тело мы так и не нашли, но ДНК на месте преступления все прояснила.

— Насколько мы поняли, образцов было в изобилии…

— Реки крови, — подтвердил Блейк, глядя в кружку. — Буквально.

Я начал понимать, почему он ушел в отставку раньше срока и почему, похоже, до сих пор считал себя ответственным за судьбу жертв. Тихий убийца, пропавшая девочка, мать, которую искромсали на куски, когда она пыталась спасти детей. В таком деле можно завязнуть навсегда.

— Как по-вашему, что привело Вика в тот дом? Почему именно к Мурам?

— Сумасшествие. — Блейк покачал головой. — Он в то время много разъезжал, останавливался в дешевых гостиницах и кемпингах. Сюда приехал по работе, связанной с очисткой объектов от асбеста, остановился в мотеле «Белый лебедь» неподалеку. По нашей версии, он был одержим Лиззи, старшей дочерью Муров. Позже родители ее одноклассников говорили, что видели у школы мужчину, похожего на Вика. Также мы обнаружили ее одежду в его номере, а после долгих поисков — орудие убийства.

— Кухонный нож из дома Муров? — вспомнил я.

— Да, за батареей отопления; три или четыре раза все перешерстили, прежде чем нашли.

— Какова была точная последовательность событий?..

— Вик приезжает в город по работе, за неделю до убийства. Встречает на улице Лиззи, старшую дочь Муров, и прослеживает ее путь до школы или дома. Свидетели вспомнили, что видели его в обоих местах. Вик стал одержим ею, следил за ней повсюду. Возможно, даже вступил с ней в контакт или воображал, что у них любовь. В одну из ночей он не выдерживает и идет к ней. Вламывается в дом через окно на заднем дворе, убивает Мэгги у лестницы, близнецов в ванне и похищает Лиззи. Нам удалось отследить его передвижения по дому, потому что он порезался о разбитое окно. Кровавый след вел из кухни к лестнице, в ванную, обратно вниз и на крыльцо. Потом он на машине поехал в город и пошел на вокзал Пиккадилли, где его арестовали. На его одежде обнаружили кровь нескольких человек. Его собственную, Мэгги, Артура, Мэри и, конечно, Лиззи. К сожалению, точно установлено, что она истекала кровью, когда покидала дом.

— Что случилось с телом?

— Величайшая загадка. Да, в полиции надеялись, что Вик проговорится инспектору Сатклиффу, но он ни тогда ничего не рассказал, ни сейчас. Полагаю, теперь мы уже никогда не узнаем. Бедняга Фрэнк, да?

Я кивнул, не зная точно, что стало с Фрэнком Муром. Но с ним нам еще предстояло поговорить.

— В прошлом Вика было что-нибудь подобное? — спросил я.

— Судимостей — нет, но, учитывая его образ жизни, трудно сказать наверняка.

— Нелюдим-одиночка? — уточнила Наоми.

Блейк кивнул:

— А после случившегося никто не горел желанием признавать знакомство с ним. По работе он много разъезжал. Занимался очисткой от асбеста, но в качестве внештатного подрядчика. Идеальная работа для того, чтобы вести кочевую, уединенную жизнь. Такой он, похоже, и хотел, пока не увидел Лиззи Мур. Я опросил работников из его шарашки, но толку от них было мало. Спокойный, неразговорчивый…

— И никто не высказал предположения, что он уже убивал раньше?

— Лично я никогда не сбрасывал со счетов эту вероятность. В этой местности было несколько нераскрытых преступлений, связанных с пропажей людей, девочек похожей внешности, но мы так и не смогли установить, имеет он к ним отношение или нет. Он все время переезжал, и в его жизни было очень мало людей.

— А родственники?

— Единственный ребенок, родители умерли. Правда, есть еще бывшая жена…

Я посмотрел на него, а Наоми перестала записывать.

— Бывшая жена? — переспросили мы хором.

— Были женаты менее года, развелись до убийства. Больше сказать нечего. Возможно, у меня где-то сохранился ее номер.

— Было бы очень кстати.

— Вы сказали, что Фрэнк Мур совершенно обезумел из-за случившегося, — напомнила Наоми.

— Впоследствии он взял себя в руки. Кстати, не далее как утром я с ним беседовал, мы вместе занимаемся благотворительностью.

— Можно поинтересоваться, о чем был разговор? — продолжала Наоми.

— Вам интересно, был ли он счастлив узнать, что Мартина Вика заживо кремировали? Как и всякий, кто считает себя человеком…

— Его контактные данные нам тоже понадобятся.

— Разумеется. Сходите сегодня на его выступление. Полагаю, оно состоится, несмотря ни на что.

— Выступление? — переспросил я.

— Мотивационная речь. Так это, кажется, называется. Он ведет семинары по выживанию. Как вернуться к более-менее нормальной жизни после личной трагедии. Впечатляющая работа! Вот уж где охренительная сила воли, иначе и не скажешь.

Наоми сделала себе пометку.

— Вы связывались или переписывались с Виком после того, как его осудили?

Блейк помотал головой:

— Издатель предложил провести с ним интервью для книги, представить его версию событий, но я отказался. К тому же, как я уже упоминал, он был не особо разговорчив. Да еще вся эта история с отказом от подписанных показаний.

— Вы ему верили хотя бы ненадолго? — спросила Наоми.

— В чем именно?

— Что он не помнил, как совершал преступление…

Блейк ненадолго задумался, потом повернулся ко мне:

— Вы же его видели, Уэйтс. Что думаете?

— Что-то определенно выпало у него из памяти.

— Я пришел к такому же выводу, — сказал Блейк. — Он долго не подписывал признание, твердил про лунатизм, но в конце концов подписал.