Лицо под маской - Хелен Файфер

— Ну, раз так, проходите в мой дом. У меня есть огромный бисквитный торт «Виктория», который я изо всех сил стараюсь съесть сам, но пока ничего не получается. Не говоря уже о свежем кофе. Признайся, Энни Грэм, ты пришла только ради кофе.

Она состроила гримасу, и он рассмеялся.

— Извини, ничего не могу с собой поделать. Тебя так приятно дразнить, а здесь не так много женщин, с которыми могу быть самим собой, если ты понимаешь, о чем я. Дамы из цветочного клуба все такие же несносные, как и раньше. Становится немного неловко слушать, как они дерутся за меня, словно я кусок мяса.

— Вы просто ужасны. Иногда мне трудно поверить, что вы действительно священник. Я часто думаю, может, вы просто случайно попали в священство.

Он прижал руку к сердцу, изображая сердечный приступ, и притворился, что споткнулся.

— Почему бы тебе просто не взять мою Библию, не побить меня ею по голове и покончить с этим?

Энни рассмеялась, и его глаза загорелись. Нет ничего лучше, чем слышать, как эта прекрасная, храбрая, удивительная женщина смеется как школьница. Дело сделано. Теперь он мог перестать дурачиться.

— Только не вздумай рассказывать это епископу. Я куплю твое молчание большим куском торта с кремом и капучино.

* * *

Джон поднялся по ступенькам, и Энни последовала за ним. Альфи все еще спал и становился тяжелее с каждой минутой. Джон открыл дверь, и она вошла внутрь. Он указал на гостиную.

— Почему бы тебе не пойти и не уложить своего молодого человека на диван, а я принесу поднос для нас? Для разнообразия мы можем вести себя цивилизованно, вместо того чтобы просиживать штаны за кухонным столом.

— Спасибо, он становится таким тяжелым, даже не представляете.

Джон исчез на кухне, а она плюхнулась на большой, мягкий диван. Сдвинув подушки, Энни устроила для Альфи лежанку и уложила его. Вошел Джон с подносом, с двумя огромными кусками торта, и она посмотрела на него.

— Я когда-нибудь говорила, как сильно вас люблю?

Он рассмеялся.

— Ах, тебя слишком легко купить, и да, думаю, ты упоминала об этом, когда я кормил тебя в последний раз.

— Хорошо, потому что такие вещи нужно знать.

Джон передал ей тарелку и позволил умять торт. Он спросил ее об Уилле и о том, как прошли похороны. Энни рассказала ему о выходках Уилла и улыбнулась, увидев, как он качает головой с ухмылкой на лице.

— Я отчасти понимаю. Он носил в себе это чувство вины с той ночи, когда все случилось. Как и ты, вы оба, на самом деле.

— Знаю. Вот почему я не могла слишком сердиться на него.

— Хорошо, я рад, что ты не сердишься. А теперь хватит светской беседы. Я заметил, как ты подглядывала в определенный угол церковного двора, когда мы разговаривали снаружи. Не приведи Господь, но скажите мне, что-то не так в коттедже?

— Извините, Джон, я не собиралась вас расстраивать, но хотела кое о чем с вами поговорить.

— Понимаю. Ты очень занята со своим маленьким принцем, но если что-то не так, я хочу знать, чтобы помочь тебе. Я слишком дорожу твоей дружбой, чтобы отвернуться, когда будет трудно, так что не переживай за меня.

Он взял ее за руку, и Энни сжала его пальцы.

— Нет ничего явно плохого, о чем я знаю. Скорее, я чувствую, что что-то не так.

— И тебе не дает покоя наша ужасная знакомая, Бетси?

Она кивнула.

— Одна мысль об этой ужасной женщине приводит меня в ужас. Альфи не может успокоиться в своей комнате. Он стал просыпаться каждую ночь в одно и то же время, и понимаю, что дети так делают — я не дура, — но там всегда холодно, даже при включенном отоплении. Я просто хотела проверить, не потревожили ли ее могилу и не случилось ли чего-нибудь необычного.

— Не случилось, не беспокойся об этом. Я даже не позволяю стричь траву возле нее газонокосилкой. Слежу, чтобы в том углу использовали косу. Поверь мне, я не хочу снова с ней столкнуться. Одного раза хватило для любого из нас.

— Ну, тогда я не знаю, что это такое. Я слышала смех мальчиков, которых она убила до того, как у меня появился Альфи. Но с тех пор, как он родился, они не появлялись. Я не думаю, что они могли бы напугать его. Они были хорошими детьми. Есть еще кое-что: мне приснился страшный сон о белом доме с синей дверью, в котором произошло что-то плохое, а на следующий вечер именно этот дом показали в местных новостях, потому что в нем нашли тело.

— Ты очень одаренная женщина, не говоря уже о том, что очень уставшая молодая мать, у которой гормоны бьют ключом. Я не думаю, что это повод для беспокойства. Если бы это Бетси появилась в твоем доме, я думаю, ты бы знала об этом. Ей не нравилось, что ты там. Она не стала бы стоять на заднем плане и ничего не делать, это не ее стиль. Что касается твоего сна, то, вероятно, твое шестое чувство сообщило о том, что Уилл вот-вот будет привлечен к делу об еще одном убийстве. Он участвует?

Она кивнула.

— Будет, хотя он еще ничего не сказал.

— Иногда нужно просто отключиться от всего этого, что, я думаю, тебе вполне удалось сделать после рождения Альфи. Возможно, это просто кусочки и частички, которые проскальзывают, когда ты не следишь.

— Вы правы. Простите, что побеспокоила вас, Джон. Я позволяю всему этому довлеть надо мной, когда на самом деле просто устала.

— Ты никогда меня не напрягаешь — ну, может только, в тот раз, когда вы с Джейком пришли с пластиковой коробкой с костями этой ужасной Бетси Бейкер внутри — но я простил тебя за это, правда.

Они оба рассмеялись.

— Ах да, тогда вышло не очень хорошо.

— Давай, ешь свой торт и пей кофе, пока у тебя есть пять минут покоя. Я хочу, чтобы ты рассказала мне о том, чем занималась с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Они начали болтать, и Энни почувствовала, что с ее плеч словно свалился огромный груз. Джон обязательно узнал бы, если бы эта злая женщина вернулась. Бетси Бейкер ненавидела любого из них и не желала оставлять его