Лицо под маской - Хелен Файфер

— Войдите.

И Адель открыла дверь.

— Я проверила все магазины в ближайшем районе и позвонила в каждый из них, чтобы запросить записи с камер видеонаблюдения. Не стала просить их об этом. Просто предупредила, что заеду забрать их через пару часов. Я считаю, что лучше сразу сказать людям, чего вы хотите. Если просить, они всегда могут отказать.

Она подмигнула Уиллу, который засмеялся.

— И правда, мне нравится твой подход. Ты не против отправится в морг на вскрытие?

— Конечно, без проблем.

Уилл поразился тому, что Адель ни разу не показала, о чем на самом деле думает. Он на ее месте уже бы ругался себе под нос. Он встал.

— Поехали тогда, побыстрее покончим с этим. Я уже поговорил с Мэттом. Он готов начать, как только мы приедем.

Адель улыбнулась и направилась вслед за ним из офиса. Брэд, один из молодых детективов, закатил глаза перед Шоной, которая смотрела на него, и прошептал:

— У босса новая фаворитка. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти замену Стью.

Уилл уловил конец фразы и повернулся к нему.

— Не болтай ерунды, Брэд. Тебе что, нечем заняться?

Брэд — чье лицо стало краснее, чем красные лакированные туфли Шоны — кивнул.

— Да, босс. Извините босс.

— Я беру с собой Адель только потому, что у нее гораздо больше опыта по части вскрытий. Она не потеряет сознание, в отличие от тебя, Брэд. Ты же падаешь как мешок с дерьмом, стоит только доктору взять в руки скальпель. Сегодня у меня нет времени обмахивать твое лицо, ожидая, пока ты придешь в себя. Нужно раскрыть убийство.

Брэд отвернулся, и Шоне пришлось подавить хихиканье. Уилл покачал головой и направился к винтовой лестнице. Адель явно не хотела никого злить в свой первый день. Она улыбнулась Брэду и прошептала:

— Я упала в обморок на своем первом вскрытии, и, честное слово, ты больше так не сделаешь. В следующий раз все будет хорошо.

Затем она поспешила за Уиллом.

* * *

Брэд посмотрел на Шону, которая все еще смеялась.

— Ой, да ладно, Брэд, он прав. Ты стал белее призрака Каспера и долго не приходил в себя. Я думала, мне придется наклеить на тебя бирку и заполнить форму 38.

— Отвали, и я не думал, что он меня услышит, ясно? У него просто сверхслух какой-то.

Шона кивнула.

— Да, но он хороший босс, так что не стоит его злить. Он никогда не стонет, если тебе нужно закончить пораньше или поменяться сменами, так что запомни это. И потом ты на самом деле хочешь идти смотреть вскрытие в такое время утром?

— Полагаю, нет.

— Вот, и я тоже, так что в следующий раз держи рот на замке. Кроме того, Адель работает детективом почти столько же, сколько и Уилл, так почему бы ему не воспользоваться ее опытом?

— Ладно, блин, Шона. Любой бы подумал, что ты неравнодушна к нашему сержанту — так заступаться за него.

Настала ее очередь краснеть.

— Нет, но он хороший босс, Брэд. Он один из хороших парней, а их осталось не так много.

Брэд пожал плечами.

— Да, ясно, он тебе нравится. Он всем нравится. Наверняка это сводит с ума его жену, и я так понимаю, у него выдалось дерьмовый период. Он ведь чуть не умер в прошлом году? Забудь, что я говорил.

* * *

Когда вдали показалась больница, желудок Уилла заурчал, а рот наполнился кислотой. Ему нужно что-нибудь съесть. Жирная булочка с колбасой, политая томатным соусом, подошла бы как нельзя лучше. Единственное, если он не переварит ее до того, как попадет в морг, то пожалеет о том, что поел.

— Так ты думаешь, что тот, кто это сделал, знал жертву? Я имею в виду, это довольно жестокое преступление, и обычно такое насилие творит тот, кого жертвы хорошо знают. Известно ли о наличии у нее отношений или о том, что они недавно закончились?

Уилл покачал головой.

— Если быть откровенным до конца, то я ни черта не знаю. Я раздумывал над тем, что не обнаружено следов взлома. Похоже, что Полина могла знать своего убийцу — если только она регулярно не впускала в свой дом незнакомцев.

— Что мы вообще знаем о Полине?

— На данный момент немного. Я надеюсь, что после вскрытия мы сможем получить больше информации по ее домашнему адресу. Соседка очень любезно предложила провести опознание. Я хочу побеседовать с ней, как только мы закончим здесь. Она не думает, что у Полины много родственников — говорит, что она жила одна.

— А теперь она мертвая и голая на холодной плите, и ее собираются разделывать на глазах у нескольких совершенно незнакомых людей.

* * *

Адель дрожала. От одной мысли о морге ей становилось плохо. Стыд от того, что придется терпеть вскрытие в комнате, полной незнакомых людей, не из самых приятных. Несколько дней это будет сниться ей в кошмарах, но она ничего не сказала Уиллу. Не хотела, чтобы он думал, что она не может справиться с этим, потому что могла. Просто мысль о том, как все это крайне печально, не давала Адель покоя.

Чем старше она становилась, тем больше задумывалась о собственной смертности. Иногда она мечтала вообще никогда не становиться полицейским, но потом чувство гордости, которое Адель испытывала, раскрывая самые ужасные преступления и убирая с улиц жестоких преступников, делало все это стоящим. Все стало гораздо хуже, когда у нее появились собственные дети. Когда они были маленькими, она слишком опекала их и с трудом позволяла обрести самостоятельность.

Некоторые из друзей ее дочери играли на улице и ходили в магазин на углу одни с шести лет. Адель часто задавалась вопросом, о чем, черт возьми, думали их родители. Но им не приходилось иметь дело с пропавшими детьми, которых похищали из их собственных садов и возвращали в мешках для трупов. Слава богу, что был Стив. Он работал по обычному графику с девяти до пяти и присматривал за детьми, когда она наконец согласилась, что они могут выходить на улицу и обрести самостоятельность.

Уилл выключил двигатель, и она вынырнула из своих отстраненных мыслей — пора сосредоточиться на настоящем, а не на прошлом. Пришло время сделать то, что положено для Полины Кук, и найти ублюдка, который так с ней поступил. Отличный вариант провести первый день в новом участке. Адель надеялась на пару простых дел, ничего сложного, чтобы потихоньку втянуться в работу.

Они