На краю таланта - Марина Серова

Северский оторвался от писанины.

— Оставьте ее контакты, иначе мы тут до утра просидим.

— Дмитрий Замберг и она были коллегами, вели общий бизнес. Эту семью Аня знает давно и хорошо. Не хотите по горячим следам? Не вопрос. Но позвонить ей я обязана.

Не глядя в его сторону, я взглянула на экран и увидела шестнадцать пропущенных звонков. И все от тети Милы. Блин, и как же я могла забыть о ней? Она не просто волновалась — она с ума сходила, пока мы с соседкой в тепле и уюте уминали стейки.

И, конечно же, телефон стоял на беззвучном режиме, поэтому ни одного звонка от тетушки никто в этом доме не услышал и не сообщил Ане о том, что я забыла телефон. А потом Замбергам и вовсе не до этого стало.

Аня, как ни странно, ответила на звонок сразу. Правда, тоном, не сулящим ничего хорошего.

— Что-то срочное? — рявкнула она. — Я тут заснуть пытаюсь!

— А по голосу и не скажешь. Не кричи, — попросила я. — С твоим Димкой случилась беда. Приезжай к нему сейчас же.

— О чем ты?

— Приезжай, тебя ждет полиция.

Северский покачал головой.

— Да что такое-то? Откуда ты это знаешь? Ты-то тут при чем? Куда ты вляпалась? Что там с Димкой?

— Вот на месте и узнаешь.

И я отключилась. Прекрасно зная подругу, представила, как она подскочила на кровати, стала одеваться, путаясь в джинсах, и материться. Она такая, да. Перезванивать не будет, потому что всю важную информацию уже получила. Прилетит сюда быстрее, чем кажется, чтобы убедиться во всем лично. А потом, наверное, прибьет меня. Ну ничего страшного. Я тоже не выспалась, у меня болит голова, а завтра куча дел. Будем квиты.

— Вы назвали жертву Димкой, но раньше утверждали, что увидели его впервые? — медленно произнес Северский.

— Не я. Это Аня его так называла. Они сто лет знакомы.

— Понятно.

— А пока она не приехала, можно я полы в коридоре вымою?

Северский в ответ на это лишь пожал плечами. Я попросила Машу покинуть кухню, нашла половую тряпку и принялась драить линолеум, потому что больше сделать это было некому.

Анька ворвалась в квартиру, словно огромная черная птица. Оттолкнув меня, сразу же стала звать Машу. Задела ногой пакет с мусором. Он тут же порвался, из него выпали скомканные окровавленные газеты. Увидев Северского, она остановилась как вкопанная.

— Вы кто?

Услышав ее голос, из своей комнаты появилась Маша и сразу же начала плакать. Северский с беспокойством наблюдал за обеими.

— Пусть они поболтают, — сказала я девушке, увлекая ее на кухню. — А ты приготовь мне чай, хорошо?

На самом деле чай мне был ни к чему. Я просто решила, что Маше совсем не нужно присутствовать во время беседы Ани со следователем. И пока что девушка слушалась, принимала помощь, разрешала собой управлять. Позже наступит обратная реакция. Я очень надеялась, что в тот момент она будет не одна.

Но именно сейчас с ней должен был кто-то быть. Не тот, кто сможет, а тот, кого она захочет видеть рядом. Родной брат несколько часов назад пытался убить собственного отца, и все это случилось прямо тут. Бо́льшую часть «триллера» она наблюдала собственными глазами. Потом внезапное появление полиции, арест Артура, его крики в невменяемом состоянии на фоне носилок с отцом, который, бог знает, выживет теперь или нет — все это, простите, не каждый сможет пережить спокойно.

У меня была слабая надежда на то, что Аня останется рядом с Машей. Кажется, у нее не имелось никаких срочных дел, иначе бы она прожужжала мне все уши еще в супермаркете. А вот я не смогу составить девчонкам компанию, потому что у меня Саймон. Милый, милый Саймон. Ну почему все вот так, а?

На кухне царил все тот же беспорядок. Маши хватило только на то, чтобы перенести со стола в мойку грязные бокалы и стаканы. Остальная посуда с остатками еды все еще заполняла стол.

— Уберусь? — предложила я. — Или вместе?

— Не надо, — покачала она головой, подошла к окну и рывком распахнула створки.

Я бросилась к ней, крепко схватила за плечи и, развернув спиной к окну, оттолкнула в глубину кухни.

— Эй, вы чего? — испугалась Маша, потирая локоть. — Совсем с дуба рухнули?

— Прости, — пробормотала я. — Показалось, что ты… ну, в общем… я подумала…

— Она подумала, ого, — передразнила меня девушка. — Думали, что сигану вниз башкой? Думали, думали, по лицу вижу. Так вот, вы ошиблись!

— Давай на «ты», — попросила я.

— Легко! — выкрикнула девушка.

В коридоре появилась Аня.

— Что тут происходит? — простонала она.

— Да вот твоя знакомая меня чуть не убила, — пожаловалась Маша.

Аня перевела взгляд на меня.

— Она открыла окно, — спокойно ответила я на ее немой вопрос. — Ты знаешь, кем я работаю?

Подруга медленно кивнула.

— И кем же? — с сарказмом спросила Маша.

— Я телохранитель, поэтому и среагировала. Ты подошла к окну — я лишила тебя возможности привести задумку в действие. Если бы я застала тебя возле открытого окна еще днем, то никак бы не среагировала. Но сейчас, прости, я была должна это сделать.

— Я не настолько глупа, — понизила голос Маша.

— Прости, мысли читать не умею.

— Хватит, — раздался голос Ани. — Если никто не собирается сигать из окна, то и слава богу. Достали.

Она вернулась к Северскому, и мы вновь остались с Машей вдвоем. Она снова подошла к подоконнику, но теперь я осталась сидеть на месте. Правда, внутренне подобралась. Нужно быть готовой ко всему.

Маша протянула мне пачку сигарет.

— Не курю, — отказалась я.

— А я курю. Недавно начала. Бросать не собираюсь. У каждого есть вредные привычки. Моя — вот такая.

Она поднесла к сигарете зажигалку.

— Выпивка осталась. Не будешь? — предложила она.

Я и тут покачала головой.

— Ну прям святая, — усмехнулась Маша.

— Просто не хочу, — поправила я. — И тебе бы не надо.

— И не собиралась. Но я же вроде теперь тут хозяйка. Вот, проявляю гостеприимство.

Похоже, стресс, в котором она пребывала, перешел в новую стадию. Еще немного — и деваха начнет откровенно хамить.

— Не нужно, Маша. Но от чая я бы не отказалась.

— Покурю и предложу тебе чай.

Без дела сидеть было сложно, но пока было открыто окно, я не хотела поворачиваться к нему спиной. Поэтому смотрела через него на улицу и мечтала прямо сейчас рухнуть в постель.

— Он его доставал, — вдруг сказала Маша.

— Кто? Кого?

— Брат доставал отца. Издевался над ним. То, что случилось, должно было