Чернильно-Черное Сердце (ЛП) - Джоан Роулинг

В интервью нас спросили, видели ли мы игру Аноми и Морхауза, и я ответила, что да, но что игра в нашем мультфильме — это не совсем игра. Это скорее метафора — простите, это, наверное, звучит так глупо, но именно с этого все и началось, когда я сказала, что игра Аноми на самом деле не такая же, как игра Дрека в мультфильме.

В любом случае, Аноми пришел в ярость, когда интервью появилось в Интернете. Он начал нападать на меня без остановки. Он сказал, что они взяли все правила своей игры прямо из правил Дрека, так какого хрена я делала, утверждая, что это неточно? И многие фанаты согласились с ним, сказав, что я бросаю тень на игру, потому что она была бесплатной, и я хотела закрыть ее, чтобы сделать официальную игру Drek и заработать на ней.

Я думала, что это пройдет, но становилось все хуже и хуже. Вы не представляете — это переросло в нечто большее — Аноми разместил в Интернете фотографию моей квартиры. Он убедил людей, что я работала проституткой, когда была на мели. Он прислал мне фотографии моей мертвой матери, утверждая, что я солгала о ее смерти. И фэндом верит всему этому, и они нападают на меня за то, чего я никогда не делала, не говорила, за то, во что я не верю.

Но он также знает обо мне правду, то, что не должен знать.

В прошлом году, — сказала Эди, и Робин увидел, как дрожат ее пальцы на ручках дорогой сумки, — я пыталась покончить с собой.

— Я так… — начала Робин, но Эди сделала жест нетерпения: она явно не хотела сочувствия.

— Почти никто не знал, что я это сделала, но Аноми узнал об этом до того, как появились новости; он даже знал, в какой больнице я лежала. Он написал об этом в Твиттере, сказав, что все это было подстроено, чтобы заставить фанатов пожалеть меня.

— В общем, в прошлое воскресенье, — сказала Эди, ее голос теперь дрожал, — Джош — он тот парень, с которым я создала “Чернильно-черное сердце” — как я уже сказала, мы были… мы были вместе, но мы расстались, но мы все еще делаем мультфильм вместе — Джош позвонил мне и сказал, что ходят слухи, что я Аноми, что я нападаю на себя в Интернете и придумываю ложь о себе, все ради внимания и сочувствия. Я спросила: “Кто это говорит?”, а он не сказал мне, он просто сказал: “Это то, что я слышу. И он сказал, что хочет, чтобы я прямо сказал ему, что это неправда”.

— Я сказала: “Как ты можешь даже на секунду подумать, что это может быть правдой?”.

Голос Эди повысился до крика.

— Я бросила трубку, но он позвонил снова, и мы снова поругались, и прошло две недели или около того, а он все еще верит в это, и я не могу его убедить…

В дверь постучали.

— Да? — спросила Робин.

— Кто-нибудь хочет кофе? — сказала Пэт, приоткрывая дверь и взглядом показывая Робинн на Эди. Робин знала, что Пэт хочет убедиться, что все в порядке, услышав повышенный голос Эди.

— Я в порядке, спасибо, Пэт, — сказала Робин. — Эди?

— Я — нет, спасибо, — сказала Эди, и Пэт снова закрыла дверь.

— Позавчера, — продолжила Эди, — мы с Джошем снова говорили по телефону, и на этот раз он сказал, что у него есть досье “доказательств” — Эди набросала кавычки в воздухе — “доказывающих, что я действительно Аноми”.

— Это…? — начал Робин, указывая на сумку на коленях у Эди, в которой лежала картонная папка.

— Нет, это всего лишь то, что Аноми написал мне в твиттере — я не думаю, что это предполагаемое гребаное досье Джоша вообще существует. Я сказала ему: «Откуда это взялось?» И он мне не сказал. Он был под кайфом, — сказала Эди, — он курит много травки. Я снова повесила трубку. Вчера я весь день просто ходила взад-вперед и… Какие у него, блядь, доказательства, доказывающие, что я Аноми? Это просто чертовски нелепо!

Ее голос снова повысился и надломился. Слезы теперь вылились из янтаря глаза; вытирая их, Эди размазала подводку для глаз широкими серыми полосами по щекам и вискам.

— Мой парень был на работе, и я просто… я чувствовала такое чертово отчаяние, и тогда я подумала: есть только один способ остановить это. Я должна доказать, кто такой Аноми. Потому что я думаю, что знаю.

Его зовут Себ Монтгомери. Он учился в художественной школе с Джошем. Джоша выгнали, но они с Себом остались друзьями. Себ помог нам анимировать первые пару эпизодов Чернильно-черного сердца. Он хороший аниматор, но он нам не был нужен, когда мы пошли дальше, и я знаю, что он возмутился, когда у нас появилось много поклонников, и он обвинил меня. Это правда, что он мне никогда особенно не нравился, но я не заставляла Джоша бросить его, просто он нам больше не был нужен. Себ и Джош все еще друзья, и Джош расскажет кому угодно что угодно, у него нет никакого фильтра, особенно когда он в бешенстве или под кайфом, что в большинстве случаев так и есть, и именно так Себ узнает все личные вещи, которые Аноми знает обо мне, но что доказывает, что это Себ, — сказала Эди, с побелевшими костяшками пальцев на ручке сумки, — это Аноми знает то, что я рассказала только Себу. Видишь ли, вот этот другой персонаж мультфильма…»

Хотя Робин искренне сочувствовала незваному гостю, она осторожно взглянула на часы. Минуты шли незаметно, а Робин нужно было посмотреть квартиру в Эктоне.

— … по имени Папервайт, она призрак, и она тоже доставила кучу гребаных неприятностей — но это помимо… важно то, что однажды ночью в пабе я сказала Себу, что взяла за основу черты персонажа Папервайт на основе моей бывшей соседки. А месяц назад Аноми написал это в Твиттере, назвав соседку по квартире. Я позвонила Себу. Я сказала ему: «Кому ты рассказал о Папервайт и Шерис?» И он притворился, что даже не помнит, как я ему говорила.