Смерть антиквара - Марина Серова

Интересно, с какими проблемами клиенты к ней ходят? Представляю себе, как приходит к этой детективщице такая расфуфыренная бабенка и начинает причитать: «Помогите, мне кажется, мой муж мне изменяет! Он стал часто задерживаться на работе или оставаться ночевать у мамы или у лучшего друга Васи». Или заявляется к ней в кабинет напыщенный павлин в костюмчике со словами: «Мне кажется, мой партнер по бизнесу крутит какие-то делишки у меня за спиной, а то и вообще спелся с моими конкурентами. Помогите, разберитесь». Ну, или какой-нибудь богатей притащится и скажет: «Вот, у меня недавно украли золото-брильянты, но в милицию я обращаться не буду, потому что я их добыл не совсем законным путем. Помогите найти, и я вас этим же золотом и осыплю». Или, может, придут какие-нибудь чиновники с важным видом, у которых сынки-дочки связались с дурной компанией, а то и вообще попали в секту, и будут просить разобраться и вытащить кровиночку из загребущих лап наркоманов или сектантов. Наверно, с такими просьбами обращаются к частным детективам. Я, хоть и родился на закате советской эпохи, но не раз слышал от старшего поколения, что с семейными проблемами раньше обращались во всякие райкомы и парткомы, а уж если у тебя свистнули что-то нажитое нетрудовым путем, то с этим разбирались сами. А о частных детективах в Советском Союзе слышали разве что из книжек да заграничных фильмов – из тех, что пускали на экраны кинотеатров.

Такое тогда в нашей стране было невозможно, поскольку, во‐первых, было разновидностью частного предпринимательства, а во‐вторых, у нас же органы правопорядка самые лучшие в мире, любого преступника найдут, и граждане-товарищи могут спать спокойно.

Насчет первого соглашусь, насчет второго – и да, и нет. Опять же, по рассказам людей, живших в то время, было гораздо спокойнее, да и милиция работала лучше, чем сейчас, не говоря уж о лихих девяностых. А с другой стороны, грабители, маньяки и серийные убийцы были и в то время. Как были и продажные менты, сиречь оборотни в погонах. Старшему поколению виднее. Были, наверно, и те, кто не работал в милиции, но распутывал всякие криминальные и полукриминальные дела. Но что-то я очень сильно сомневаюсь в том, что они реально существовали. Это скорее герои книжек, такие доморощенные Штирлицы.

Да, можно было бы и нам с Володькой открыть свое детективное агентство. Почему бы нет? Володька был очень хорошим психологом, прекрасно разбирался в людях и, пожалуй, к каждому умел найти поход. Он даже мог убедить самого прожженного скептика и переубедить самого упертого барана. Надо ему было пойти учиться на психолога. Теперь это тоже потихоньку входит в моду, так что мой покойный приятель мог бы зарабатывать не хуже, чем сейчас. Точнее, на момент смерти.

Представляю, как бы мы с Володькой ловили бы неверных мужей и нечестных бизнес-партнеров, а богатые дамочки и мужички несли бы нам за это свои денежки. Но увы. Володька почил в бозе.

Может, напроситься в партнеры к этой Татьяне? Скажу: готов служить верой и правдой, помогать ловить жуликов и собирать улики. А за это скромно попрошу процентов тридцать-сорок гонорара.

Боюсь только, что пошлет меня эта мадам куда подальше. Оно понятно – ведь куда приятнее поднапрячься и получить все и сразу в одну харю.

Да, я люблю деньги. А кто не любит? Только уж совсем чокнутые, не от мира сего бессребреники. Меня не раз упрекали в том, что я жадина и жмот. Я же не вижу в этом ничего плохого. У каждой копейки есть своя цена, так зачем раскидываться попусту?

Особенно меня веселят попрошайки всех мастей. Хочешь, чтобы тебе дали денег, – сделай что-нибудь за это. Спой, станцуй, да хоть стишок расскажи. Я могу дать немного мелочи уличным музыкантам, если спели хорошо и песня понравилась. Но уж никак не чудикам, которые христарадничают со скорбным видом. И уж если быть до конца откровенным, мой покойный приятель был в этом плане ничем не лучше меня. О мертвых или хорошо, или ничего, кроме правды.

Ладно, все это лирика. Да и детективом мне в ближайшее время точно не быть. Просто потому, что сейчас это мне не нужно. На данный момент меня все устраивает. Есть дом, работа, деньги, голова на плечах. А что еще надо для полной жизни?

Глава 4

К моей радости, Наталья Васильевна позвонила в понедельник. Я как раз успела зайти в свой рабочий кабинет и снять пальто, как в сумке затренькал мобильник.

– Танюша, доброе утро! Не спишь? – бодрым голосом поприветствовала меня сотрудница архива.

– Доброе, Наталья Васильевна. Нет, не сплю. Уже в строю.

– Молодец. Сыщик должен всегда быть наготове. Нашла я твое дельце. Как будет время, подъезжай.

– Спасибо вам огромное. Через пару часов буду у вас.

Несколько часов спустя дело о самоубийстве несовершеннолетней девушки было изучено вдоль и поперек.

Папочка с делом оказалась тоненькой, а сама история – банальной и в чем-то даже нелепой. Шестнадцатилетняя соплячка, страдая от неразделенной любви, решила наложить на себя руки. На ее счастье (звучит цинично, но факт), девушке подвернулась соседка, работающая медсестрой в хирургическом отделении городской больницы. И в свободное от работы время гадающая на картах всем желающим за скромное вознаграждение (видимо, Марина уже тогда начала свой промысел).

Несчастная русалочка пришла к ней, чтобы узнать, есть ли у нее шанс обратить на себя внимание возлюбленного, но получив отрицательный ответ, разрыдалась и сказала, что вскроет себе вены.

Гадалка ей ответила, что делать этого не стоит, потому что это не выход, да и многие, кто выбирал подобный способ суицида, лишь калечили себя.

Несчастная запомнила совет соседки, но интерпретировала его по-своему. Проштудировав учебник биологии в разделе анатомии, она совершила свое неблагородное дело.

Когда девчонку нашли, она была на последнем издыхании и на вопрос матери «Зачем?» лишь успела ответить, мол, спасибо Марине Сергеевне, она подсказала, как правильно.

В ходе следствия, естественно, удалось доказать, что Ковалева этой несчастной пигалице никаких советов не давала, а. наоборот, пыталась