Смерть антиквара - Марина Серова

Да уж, ничего интересного и важного не оказалось.

Ладно, можно со спокойной душой и чистой совестью идти на свидание с Мариной. Но для начала заглянем в салон красоты «Махаон». Весна как-никак, пора наводить красоту.

В «Махаоне» меня встретила улыбчивая девушка-администратор, которая вежливо сообщила, что у Юли сегодня выходной.

Что ж, неплохо, хоть и с наведением красоты вышел облом. Можно поговорить на нейтральной территории, не понижая голос до полушепота и без присутствия нежелательных свидетелей в виде персонала салона и других посетителей.

Юля жила далековато от своего бывшего возлюбленного. Мне повезло, что еще был день и час пик не начался, ибо дорога к мастеру маникюра проходила через такие места, где утром и вечером неизменно были пробки. Надеюсь, что на обратном пути получится их проскочить, потому что ехать в объезд долго и очень муторно.

На мое счастье, Юля оказалась дома. Это была симпатичная молодая женщина, чуть полноватая, ростом чуть выше меня, с забранными в пучок каштановыми кудряшками и россыпью веснушек на лице («Не иначе тараканы обгадили в детстве», – как говаривала моя покойная бабушка о веснушчатых людях).

Она спокойно выслушала меня и впустила в квартиру. В отличие от жилья водителя Лозинцева, ее обитель могла похвастаться чистотой и порядком.

Девушка провела меня в комнату (слава богу, что не в кухню, надоели кухонные посиделки) и предложила присесть на диван. Сама же расположилась в кресле напротив.

– Юля, как я вам уже сказала, я расследую обстоятельства смерти Владимира Сажина. Возможно, на многие вопросы, которые я вам задам, вы уже отвечали сотрудникам полиции, но мне бы хотелось, чтобы вы ответили и мне.

– Хорошо, спрашивайте.

Лицо у девушки было серьезным и грустным.

«Горюет до сих пор по своему Володе, не иначе».

Тогда все шутки в сторону. Я, конечно, могу сострить и «по-черному», но знаю, когда это уместно.

– Вы давно знали Владимира?

– Почти три года.

– Как мне известно, вы состояли в близких отношениях. Расскажите, каким человеком был Владимир.

– Володя… – Девушка поправила выбившуюся из пучка прядку. – Он был тихий и спокойный человек. Неконфликтный. Он даже грубое слово редко мог сказать. Очень культурный, вежливый. Мне это очень понравилось в нем, когда мы познакомились. Я даже не знаю, кто мог его… – Лицо ее скривилось.

Я подумала, что Юля сейчас заплачет, но она взяла себя в руки.

– А у него были враги?

– Не думаю. Мы с ним всем делились друг с другом. Если у Володи были какие-то проблемы, он всегда рассказывал мне об этом.

– А незадолго до гибели у него не было проблем?

– Нет. Я бы знала.

– Владимир работал мастером по ремонту оргтехники. А у него не было еще одной работы или подработки?

– Была. Володя калымил, брал частные заказы.

– И тоже ремонтировал технику?

– Не только. Один раз он ремонтировал старинные часы. Даже фото мне показывал. Очень красивые, почти до потолка, с гирьками и с кукушкой. Вы знаете, дня за два до смерти он взял какой-то очень хороший заказ. Говорил, что получит за него много денег.

– А что за заказ?

– Не знаю. Я спрашивала, но Володя сказал, что потом расскажет.

«Ай да Сажин. Мало того что старинными вещичками тайно приторговывал, так еще и близкие люди об этом не знали. Молодец, конспиратор экстра-класса».

– Володин друг, Андрей Лозинцев, сказал, что Владимир собирался уехать в Америку. Это так?

– Да. Володя был за границей несколько раз, давно. И он не раз говорил, что там больше возможностей, чтобы обустроиться и хорошо жить. У него появилась возможность уехать, и он решил ею воспользоваться.

– А вы не собирались ехать?

– Сейчас нет. Мы с Володей много говорили об этом и решили, что если у него все получится и он закрепится там, тогда и я смогу к нему приехать.

– Скажите, а у Владимира было много друзей?

– Друзей? – Юля призадумалась. – Да нет. Знакомых много. Как-то раз у него в гостях были ребята с его работы. Еще как-то заходил его какой-то очень давний знакомый, забыла имя. Но больше всего он дружил с Андреем.

– Получается, Лозинцев был его единственным другом?

– Можно и так сказать. Хотя я не понимаю, как можно дружить с таким человеком, как Андрей.

– Почему?

– Он жуликоватый и хитрый. А еще жмот. Везде ищет только выгоду.

Да, похоже на Лозинцева, хоть я его и видела всего один раз. Какая же ему выгода была от дружбы с Сажиным, если он не в курсе его антикварных дел? Может, его «жигуль» покойный ему ремонтировал бесплатно? На первых порах за деньги, а потом – по дружбе за «спасибо». Или все-таки был в курсе, но скромно умолчал?

– А вы знали его соседку, которая занимается гаданием?

– Лично – нет, но Володя рассказывал о ней. Знаете, он был человеком немного суеверным. Верил в приметы. Он ходил к этой женщине раза два, кажется. Она ему на картах гадала.

– И что же она нагадала?

– Я точно не помню, но в последний раз, когда Володя у нее был, она сказала, что все у него идет удачно, но следует остерегаться злого человека, который очень близко.

Прямо провидица эта Марина. Грохнули-то Сажина в его квартире, и это был человек, которого он пустил к себе в дом, а значит, хорошо знал.

– А вы знаете, что эту гадалку подозревают в убийстве Владимира?

– Да, в полиции мне говорили. Но я не верю, что это она. Какой смысл гадалке убивать Володю? Это был кто-то другой.

И я того же мнения. Признаюсь честно, любовница Сажина мне понравилась больше, чем его закадычный приятель. Приятный человек. Не стала биться в истерике с воплями типа «Кто убил моего Володю? Найдите эту сволочь!», катить бочку на полицию, мол, вы тут ни хрена