Нежная улыбка смерти - Алексей Макеев

– Эй, бабоньки, а ну выходи строиться!

Он отчетливо представлял, как полдюжины дрожащих, как кролики, девиц, затаив дыхание, смотрят из потаенных уголков, хлопая глазами. Трудно не расхохотаться.

– Девчата, выходи, ну чего вы?! – крикнул Максимов и громко рассмеялся.

Этот смех, вероятно, и устыдил бесстрашных спортсменок. Первой из-за угла барака вылезла Зухра. Поглазев по сторонам, обняла себя за плечи и, энергично шевеля бедрами, побежала «сдаваться».

– Господи, Костя… Страшно-то как… Вас ведь Костей зовут? – она едва не полезла к Максимову обниматься, но он деликатно попридержал приятную на ощупь талию, отметив про себя, что кроме нательного белья на Зухре ничего нет, даже сандалий, а производитель спального бикини здорово промахнулся с расходом ткани.

Предположив, что опасность миновала, подтянулись остальные. Из беседки выпрыгнула Алина. Кто-то завозился в кустах, и вскоре с одного края на четвереньках выползла Катя, с другого – блондинка Светлана. Со стороны кухни боязливо приблизилась смелая Карина (в экую же даль ее унесло!). Последней, сообразив, что деваться особо некуда, материализовалась Соня – отлепилась от дерева и подошла какой-то вкрадчивой охотничьей пос– тупью. Смех бурлил в горле. С трудом удавалось не расхохотаться вторично. Максимов поголовно пересчитал население и отрапортовал подходящему Демакову.

– Потерь нет, лейтенант, народ к разврату построен. Ты боксера с дзюдоистом навестил?

– Ага, – понятливо кивнул Демаков, догадавшись, о чем речь. – Там храп такой отменный стоит, хоть подушку вешай.

– Понятно, товарищ. Хрестоматийная мужская невозмутимость. Пушкой не поднять, – оглядел сбившихся в кучку девиц, каждая из которых могла навешать тумаков троим здоровым мужикам, и, поспешно сглотнув, поинтересовался: – Я слушаю вас внимательно, дамы. Причина, по которой вы так непринужденно проводите время?

И тут как плотину прорвало. Девицы заговорили разом, на полную громкость, перебивая друг дружку, и вряд ли нашлась бы сила, помимо гранаты «Ф-1», способная остановить эту говорильню. Из вавилонского базара выходило следующее. Кто-то из девиц проснулся первой, поскольку очень звучно скрипнула половица. А дальше началась пионерская страшилка. Затуманенному взору пробудившейся предстало что-то белесое, фантомное, плавно перемещающееся в полутьме между кроватями. Головы у призрака практически не было, а было что-то бесформенное, мешковатое, в котором отсутствовали глаза. Типичное привидение. Добралось, в общем, это чудище до середины прохода, остановилось, взметнуло своими призрачными, потусторонними одеяниями… Где-то тут и стартовал первый визг. Но кто же все-таки заорал первым, понять было невозможно. Девчонки трещали наперебой – из этой какофонии выходило, что, узрев перед собой эту жуть безрогую, они проворно повыскакивали из кроваток и подались кто куда. Кому приглянулся северный выход, побежали на северный. Кому южный – рванули к южному. Словом, бабы есть бабы. Никакой суровый Вовинам не сделает из настоящей женщины настоящего мужчину.

Открывалось что-то новое в женской психологии. Достоверно было известно, что очень бурно женщины реагируют на покойников и мышей. Выясняется, что и привидения – тот еще стимулятор.

Демаков вприпрыжку умчался в барак, включил там свет, а вернувшись, доложил, что в бараке Мамай ночевал. Двери настежь, постели разворочены, одеяла сброшены, две кровати сдвинуты и стоят по диагонали. Типичная обстановка воинской казармы после объявления учебной тревоги.

А девиц между тем несло.

– Я с кровати сорвалась! – проглатывая слова, говорила Зухра. – С Соней лбом как сшиблась, чуть сознание не потеряла! А потом совсем не помню – бежала на автопилоте, за углом в себя пришла, давай метаться!..

– Я не знаю, с кем ты сшиблась, Зухра, – огрызалась Соня. – Но я – с чугунной болванкой. Ты совсем озверела, дальше носа не видишь? Я из-за тебя вместе с кроватью отпрыгнула!

– А я проснулась… – как заевшая пластинка долдонила Алина, выстукивая зубами походный марш. – Я проснулась, я проснулась… Блин, да что я заладила!.. А тут такое… Оно совсем белое, у кровати замирает и вдруг начинает крыльями хлопать! Я как заверещу… Господи, какой бред, да что же я несу, грамотная женщина…

– А я об Алинку споткнулась, она такая неуклюжая… – дрожа как осиновый лист, повествовала Катя. – Развернулась и как почесала к южной двери, за Зухрой!.. А потом сообразила, что нужно было сразу туда бежать – ведь эта дверь нам с Зухрой ближе…

– Неправда, Алинка, я первая заорала, – с опозданием отреагировала Карина. – Не помню, первая ли я проснулась, но то, что заорала первая, даже не спорьте…

– Д-доблестная ты наша, – заикаясь, съязвила Светлана. – Д-да т-ты свистишь, К-каринка. Т-ты еще д-дры-дрыхла, когда я к двери н-неслась… Мне еще Соня, идиотка, все п-пятки оттоптала…

– Я топтала тебе пятки? – взвилась на дыбы Соня. – Да я вообще не видела, кто передо мной бежал! И не топтала я ей пятки! Это она мне, дура, все носки оттоптала!

Мозг машинально фиксировал весь этот сумбур. Бог даст, пригодится. Включалась память, являя расположение кроватей в бараке и кто где спит. Он вошел вчера через южную дверь. Девицы лежали следующим образом. Ряд слева: ближе всех – Катя, за Катей капитанша, за капитаншей – чернявая Карина. Справа: Зухра, Соня, Светлана… Вряд ли стоило предполагать, что по ходу «фиесты» девчонки меняются местами, а ночь проводят как-то иначе. Это мальчишкам безразлично, на какую кровать падать.

– Послушайте, подруги, – вернулась к реалиям Алина. – А вам не кажется, что мы ведем себя по меньшей мере недостойно? Взрослые бабы и вдруг поверили в какое-то привидение. Не бывает привидений!

– Это ты сейчас так говоришь, – проворчала Карина. – А что за хреновина там торчала? Сама же видела, Алинка! Драпала, поди, как от фашиста?

– Коллективный глюк, – убитым голосом сообщила Катя. – Я, между прочим, читала, это популярно, когда гипнотизер вводит в транс целую толпу.

– Особенно спящих! – взорвалась Светлана. – Какой гипнотизер в три часа ночи, очнись, Катька, пургу несешь!

– Не в три, а в два, – всмотрелась в мерцающий циферблат Зухра.

– Девчонки, я сейчас расхохочусь, – честно признался Максимов. – Посмотрите на лейтенанта, его уже колбасит от смеха. Давайте уточним на всякий случай: итак, кто первым проснулся и увидел привидение?

– Я!!! – хором рявкнули все шестеро.

– Отлично, – похвалил Максимов. – С этим разобрались. А теперь давайте вспомним: кто из вас первый закричал?

– Я!!! – взревела толпа.

Молодого лейтенанта уже трясло, как бормашину. Не в силах дальше сдерживаться, он отступил на задний план и загнулся от хохота. По рядам спортивной публики пробежал недоуменный ропот.

– Все, довольно, – глубоко и прерывисто дыша, объявил Максимов. – Проблема, дамы, тухлого яйца не стоит. Никакого привидения в вашем приятном обществе не было. Люди взрослые, давайте говорить прямо. Одна из вас больна сомнамбулизмом…