Нежная улыбка смерти - Алексей Макеев

– Мама дорогая, – прошептал взгромоздившийся на окно Демаков. Глаза участкового возбужденно горели.

– Не упади оттуда, – покосился на помощника Максимов. – А лучше прыгай обратно и доставь мне соседа.

Распухший и мало соображающий Валентин в майке навыверт явился, как поднятый по тревоге Хоттабыч. Ввалился, постукивая палочкой, зажмурился от света. Глаза привыкали, Максимов подвинулся, и на обозрение Валентину предстал мертвый отдыхающий. Молодого мужчину чуть не вырвало.

– Что это? – он схватился за горло.

– Это «кто», а не «что», – сурово заметил Максимов. – Хотя, возможно, где-то вы и правы. С некоторых пор это именно «что».

– Костя, блин… – отступил к стене Валентин. Он стремительно повернул голову, зацепив Максимова глазами. – Как это?… Это… вы его?

– Ну что вы, это лестно. – Максимов не желал, а улыбнулся. – У меня так не получится. Вот по челюсти мы охотно. Но с непременными извинениями и всяческими пожеланиями глубокой старости.

– Да и я так не смогу. – Валентин потрясенно уставился на соседа. – Подождите… вы не станете меня в этом подозревать?

– Не станем, – успокоил Максимов. – Живите спокойно, Валентин. Но не спите при открытых окнах, это может плохо кончиться. Взгляните-ка внимательно на место удара. Что вы можете об этом сказать?

Валентин перекосился. Но бочком подошел.

– А что я могу сказать? Это хороший удар.

Максимов молчал.

– Боксер и дзюдоист не нанесут такого удара, – облизав губы, произнес осмелевший Валентин. – Кулак сместит позвонки, может разбить, передавив яремную вену, но никогда не сделает такую серьезную вмятину… Она же тонкая. Посмотрите – шейные позвонки буквально раскрылись!.. Как вам нравится размашистый удар ребром ладони? – Валентин закрыл глаза, поворошил память. – Или этот… как его, пальцы щепотью, кисть изогнута до упора – ну, вроде «гуся», вот так… «Удар змеи» – вспомнил! Профессионал насквозь пробивает!

– Вы имеете в виду восточные единоборства?

– А вы нет?

– Ну что ж, спасибо. – Максимов натянул простыню покойнику на голову. – Попрошу вас никуда не уезжать. Скоро прибудет следственная группа – потребуются ваши показания.

– О чем? – усмехнулся Валентин. – О разноцветных снах, которые не дали досмотреть?..

– Телефоном обзавелся? – закрыв за Валентином дверь, спросил Максимов.

– Зарплата маленькая, – смутился Демаков.

– А у кого большая? Не бывает много денег – их либо мало, либо нет. Ох, нищета участковая… Ладно, не умеешь воровать – терпи. Держи, – он бросил участковому свой сотовый. – Зови ментов.

– Кого-о? – вступился за гордость марки родного ведомства лейтенант.

– Ментов, говорю, зови, глухня! – проорал Максимов и пошел на свежий воздух.

Он сидел на лавочке и курил, когда Демаков плюхнулся рядом и бросил ему на колени телефон.

– Вот паршивка…

– Ты о ком? – очнулся Максимов.

– Да все о ней…

– Так и говори. – Максимов щелчком выбросил окурок. – С ментами все в порядке?

– А они не доложили, – огрызнулся участковый. – В вашей городской работают по системе «Все отключено» – спать любят по ночам, пробился только в Черкасово – у них имеется опергруппа при отделе, обещали со временем подсобить – когда дела расковыряют. У вас же труп, говорят, ему, поди, уж все до фонаря, так что подождет.

До Черкасово – городка-спутника, выросшего вокруг биоцентра «Интеграл», верст десять.

– Популярно, – процедил Максимов. – А куда им гоношиться – кроме мордобития, никаких чудес… До обеда на подмогу можно не рассчитывать. Труп бы хоть забрали.

– Провалиться мне на этом месте, – взорвался Демаков, – если я не распутаю это дело! Поможешь, Константин?

Максимов рассмеялся злым смехом:

– А я уже помогаю, ты не заметил?

К злополучному бараку подходили в гнетущем молчании, настраиваясь на серьезный разговор. Максимов вытер ноги, отворил дверь в крохотный тамбур и шепотом бросил через плечо:

– Где у них выключатель, не помнишь?

– Не помню, – взволнованно шепнул Демаков. – Выключатели обычно на стене, на потолок не вешают… А тебе зачем?

– Эффектно хочу войти.

– А давай я с другой стороны забегу? Представляешь, как эффектно – заходим вместе – всем лежать, не шевелиться… Убийца сразу же расколется!

– Ох, Демаков, – вздохнул Максимов. – Не пойму я, то ли ехидный такой, то ли нехватку мудрости черным юмором компенсируешь. Ладно, постарайся помалкивать в тряпочку.

Он ухмыльнулся про себя. Излюбленная тема недолюбливающего официоз Вернера: ресторан «Жующие вместе», программа новостей «Поющие вести», клуб толстяков «Имущие двести», эротический салон «Сующие вместе»…

Он вошел в безмолвную темноту жилого помещения, на удивление быстро отыскал выключатель и встал на пороге, для пущей демонстрации неизбежности закона скрестив руки на груди.

Лежащие в кроватях заворочались. Заискрились в свете лампочек бедра, зазмеились волосы, разбросанные по подушкам. Соблазнительные позы, перепады и округлости, минимум одежд, припухлые, беззащитные лица… И вообще, женщина в кровати – это вечно отвлекающий от работы фактор, особенно если женщин целых шесть, и с каждой можно писать картину на вариации незабвенного венецианца Джорджоне.

Демаков за правым ухом как-то отрывисто задышал. Осторожно, лейтенант, слабый пол…

– Это кто такой смелый? – потянулась, не открывая глаз, Карина.

– Это он, – со страхом произнесла Катя, закрывая ладошками белые чашечки бюстгальтера. – Виделись уже.

– Почтальон, – популярно объяснил Максимов. – Принес для пятерых из вас дурную весть. А шестая и так знает.

– В чем дело, Константин? – подпрыгнула Алина, натягивая простыню на плечи. – Вы обзавелись скверной привычкой, согласитесь – без разрешения вламываться в нашу спальню и заниматься здесь своими делами.

По рядам кроватей пронесся недовольный ропот. Девицы натягивали на себя отброшенные в процессе общения с Морфеем спальные аксессуары. Слишком быстро они уснули – непорядок.

– Не надо суеты, девушки, – сказал Максимов. – Нас сегодня мало трогают ваши незащищенные прелести. Верно, Демаков? Итак, дурная весть. Около двух часов назад был убит молодой человек по имени Костя, проживающий в домике напротив. Его убили спящего – хорошо поставленным ударом разрубили шею.

– Вы что, сбеси… – начала блондинка Светлана, но осеклась и закашлялась. Остальные медленно, словно мертвецы из могил, начали приподниматься.

– Я понимаю, этой ночью вы никуда не выходили из барака… Вы лежите, девушки, лежите, не надо вставать. С этой версией мы уже ознакомились, не будучи полностью в курсе событий текущей ночи. А теперь приходится признать, что врет не только лунатичка – бог с ней, но врет еще одна из вас – и вот это вранье нам решительно не нравится.