Дело «Нерешительная хостесса». Дело сердитой плакальщицы. Иллюзорная удача - Эрл Стенли Гарднер

— А не могли они быть сообщницами? — спросил Дрейк.

— Могли бы, но я не думаю.

— Что же, по-твоему, случилось?

— Ты имеешь дело с косвенными уликами, Пол, — сказал Мейсон. — Это лучшие улики, какие могут быть. Но такие улики чаще всего могут быть ошибочно истолкованы… Сейчас все как раз зависит от того, как шериф истолкует косвенные улики.

— Так что нам делать? — спросила Делла Стрит.

— Пусть Пол допьет свой кофе. Если хочешь, и ты выпей чашку. Потом мы берем карандаши и бумагу, выходим и начинаем записывать номера всех автомобилей, какие встретятся здесь в долине.

— Вы посмотрели бы на поток машин, что движется сюда, — заметила она. — Люди с лыжами на крышах, люди с…

— Я знаю. Но мне нужны номера. Все.

Глава 8

Харви Делано, молодой адвокат, с которым Карлотта была очень дружна в последнее время, запарковал автомобиль перед домом миссис Эдриан и распахнул дверцу.

Стройный и хрупкий, он не очень увлекался лыжами, но любил верховую езду. Он мог ездить только на спокойных лошадях, «лошадках для пижонов», однако приезжал на выходные дни в ковбойской одежде.

Сейчас на нем были ковбойские сапоги, стетсон с широкими полями, ковбойские брюки, тяжелый ремень ручной работы с серебряными клепками.

Карлотта открыла дверь и, ожидая, смотрела, как он пересекал их двор.

— О, Харви! — воскликнула она. — Я так рада тебя видеть. Я очень надеялась, что ты приедешь.

— Привет, Карлотта. Я как раз думал, свободна ли ты. Как насчет хорошей прогулки верхом?

— Ты, видимо, выехал еще до рассвета?

— Конечно, червячок ранней птичке достается.

— Не думаю, что это для меня. Он рассмеялся.

— Так будем кататься? А как насчет завтрака? Я здорово голоден.

— Входи, Харви. У нас тут ужасная беда.

— Что?

— Ужасная беда.

— У кого беда?

— У мамы и у меня.

Он обнял ее за плечи и провел с крыльца в дом.

— Так что случилось?

— Ты знаешь Артура Кашинга?

— Я слышал о нем, — сказал он неожиданно резким голосом. — Вообще-то, я слышал, что ты здесь с ним заигрывала.

— Катались на лыжах, вот и все… Харви, он мертв. Его убили этой ночью.

— Что?

— Я не знаю, как это сказать, но… Ну, все выглядит так, будто это сделал кто-то из нас.

— Кто-то из вас? Карлотта, да о чем ты говоришь?

— Мама.

— Ты хочешь сказать, что твоя мать…

— Нет, нет! Я не хочу сказать ничего подобного. Я лишь пытаюсь тебе объяснить, что случилось и что происходит.

— Твоя мать сейчас здесь?

— Нет, она в городе.

— Ладно, давай зайдем и побыстрее разберемся.

— Послушай, — проговорила она в отчаянии. — Я хочу все сказать начистоту. Я лично не думаю, чтобы мама могла иметь к этому хоть какое-то отношение. Я лишь пытаюсь объяснить, что есть улики, косвенные улики, из-за которых все выглядит… Ну, выглядит плохо.

— Выдвигал ли кто-нибудь обвинение или что-то в этом роде? А полиция?..

— О да. Полиция была, они задавали вопросы и все такое.

— И при этом давали понять, что подозревают твою мать в?..

— Маму или меня.

— Ладно, дйвай по порядку. Что я должен, по-твоему, сделать? Сколько у нас времени?

— Мама была у мистера Мейсона.

— Ты имеешь в виду Перри Мейсона?

— Да, он здесь. Он остановился в одном коттедже на несколько дней. Это дом одного из его клиентов.

— И что говорит мистер Мейсон?

— Мистер Мейсон велел мне ничего не говорить полиции… В общем, я так и поступила.

Харви Делано произнес с сомнением:

— Перри Мейсон — великий адвокат, очень известный юрист, но я не уверен, что я бы это одобрил. Он привык защищать другую категорию клиентов. Это скорее, чем что-либо другое, навлечет на тебя прямое подозрение.

— Думаю, мистер Мейсон этого и хочет.

— Да почему же?

— Потому что он думает, что моя мать стреляла в Артура, и он хочет все запутать, чтобы полиция не знала, кого арестовывать, опасаясь ошибиться, если поспешит.

— Это позволит немного затянуть время, но ненадолго.

— Я знаю… Харви, посоветуй же, что делать. Если бы я думала, что мать убила его, чтобы защитить меня, я бы… В общем, я не позволила бы ей взять на себя вину.

— О чем ты говоришь?

— Именно об этом. Я не могла бы ей позволить. Я, скорее, взяла бы ответственность на себя.

— Карлотта, ты что, с ума сошла?

— Нет. Если она сделала это, Харви, то сделала ради меня.

Харви сел на стул и сказал:

— Сколько у нас времени до того, как мать вернется?

— Не знаю. Наверное, полчаса.

— Хорошо. Изложи мне факты. Кого представляет Перри Мейсон?

— Ну, наверное, он представляет нас обеих.

— Это не очень хорошо.

— Я знаю.

— Это ты убила его, Карлотта?

— Боже, да нет! Харви, неужели ты думаешь, что я способна кого-то убить? Я здорово разозлилась, но я только дала ему пощечину и ушла.

— Ладно. Его убила твоя мать?

— Все так выглядит… Я должна быть очень осторожной со словами… Но все выглядит так, будто кто-то из нашего дома… Видимо, это сделала какая-то женщина, но если это была мама, я не могу понять ее действий. Ее поступки намеренно указывают на мою виновность.

— Какие, например?

— Я ехала домой и проколола колесо, бросила машину и пошла пешком. Кто-то из нашего дома, какая-то женщина, ходила к коттеджу Кашинга, потом подошла к брошенной машине, закинула револьвер в кусты, снова пошла к коттеджу Кашинга и потом вернулась сюда. Правда, следы на инее были недостаточно отчетливы, чтобы определить, чьи они, но достаточно ясны, и они ведут к нашему дому.

Мы сказали неправду полиции. Мама старалась меня выгородить… Это самая ужасная неразбериха, какую ты мо-. жешь представить. Поначалу я думала, что мама, говоря неправду, хотела защитить меня. А сейчас я… О, Харви, я так боюсь, что она пытается прикрыть что-то ужасное!

— А что, если ты начнешь сначала? Расскажи мне все, что случилось и что я должен делать.

— Я не хочу, чтобы ты что-то делал. Я только хочу, чтобы ты понял… Это будет такая кутерьма… Мое имя появится в газетах. Будет много сплетен, инсинуаций, будут говорить, что… Ну, я хотела, чтобы ты знал, чтобы ты понял, а потом будь что будет.

— Хорошо, что я должен понять?

— Есть косвенные улики. Прошлой ночью иней появился где-то около полуночи — кажется, никто