Судоку для убийцы - Шелли Фрейдонт

Кейт думала только о том, что на ее руках, платье, а может быть, и на лице кровь профессора.

Элмира продолжала стоять возле Кейт, пока шеф полиции не скрестил на груди руки и грозно на нее не посмотрел. Она ответила ему взглядом, в котором читалось, что спуску она ему не даст.

— Я позвоню твоей тете, — сказала она.

Когда они остались вдвоем, шеф уселся напротив Кейт. Смотрел на нее бесстрастно, словно измазанная кровью женщина в трикотажном кардигане для него — будничное явление. Он был шефом полиции, но до сих пор в Гранвилле не случалось серьезных преступлений.

Митчелл включил магнитофон. Несколько секунд машина визжала, потом раздался щелчок, и лента начала перематываться с одной катушки на другую. Митчелл назвал время, дату и номер дела.

— Свидетель имеет право на адвоката.

Не важно. Ей не нужен адвокат.

— Пожалуйста, скажите точно, кто вы и что делали в музее после закрытия.

— Меня зовут Кэтрин Макдональд. Я — Друг профессора.

— Это профессор Питер Томас Эйвондейл?

Она кивнула.

— Пожалуйста, ответьте. Это необходимо для записи.

— Да.

Он кивком приказал ей продолжить.

Кейт судорожно вздохнула. Ей невмоготу было пересказывать страшное событие.

— О господи, — пробормотала она, потом прикусила губу, заставляя себя продолжить. — Он, профессор, позвонил мне и попросил приехать в музей.

— И в котором часу это было?

Она пожала плечами. Спохватилась.

— Около одиннадцати. Я была на… я была в ресторане.

— И вы ужинали с…?

Не хватает ей впутывать в это дело бедною Луи Альбиони.

— С приятелем.

Она заметила, что шеф теряет терпение. Лицо оставалось бесстрастным, но его энергия летела к ней через стол, словно частицы в циклотроне.

— Если вам так нужно знать, это был Луи Альбиони.

— Парень из бакалей…

Он выключил магнитофон. Перемотал пленку к ее последнему высказыванию. Подождали, когда магнитофон перестанет визжать.

— Это несправедливо, — сказала она.

Он вскинул бровь, и Кейт подумала о тете Пру. Она страшно расстроится. И все-таки хорошо бы она сюда приехала.

— Итак, профессор Эйвондейл позвонил, вы оставили своего спутника и немедленно приехали в музей. Дом находится на улице Хоппер, шестьдесят три.

Кейт нахмурившись посмотрела на него. Сообразила, что он говорит это для отчета.

— Да.

Еще один скептический взгляд.

— Было не так интересно. То есть говорить нам было не о чем.

Что она говорит? Зачем рассказывать этому человеку о своей частной жизни?

Губа со шрамом дрогнула. Раздражение или смех?

Кати чокнутая.

Она опустила глаза.

— Итак, я поехала, а когда явилась туда…

Кейт подскочила, потому что шеф полез в кобуру.

— Не стреляйте, — закричала она. — Я просто кое-что вспомнила. Там был человек.

Шум в коридоре прервал ее. Дверь распахнулась, и в комнату ворвалась тетя Пру в алом костюме. По пятам за ней следовали Элмира и худой мужчина. Голова мужчины, за исключением тонзуры седых волос, была лысой. Несмотря на ночное время, он был одет в старомодный костюм-тройку. Они с Пру составляли смешную пару. Кейт подавила в себе желание истерически засмеяться.

— Шеф Митчелл, — сказал мужчина серьезным высоким голосом. — Я не знаю, как делаются дела в Бостоне, но у нас мужчина — или женщина — имеют право на адвоката.

Шеф отключил магнитофон и вздохнул:

— Ей было сказано о ее правах. Вы можете приступать к своим обязанностям.

— Права! Права? — взвизгнула тетя Пру, обращаясь к шефу.

Тот встал, когда они вошли в комнату.

— Как вы посмели арестовать мою племянницу? За какую провинность? Она что, не воспользовалась платком? Не пристегнула ремень безопасности? Раздавила помидоры в магазине?

Тетя обернулась к Кейт и побледнела.

— О боже! Она ранена. Почему вы не вызвали врача? Кати, детка. Ты ранена? Встань. Мы поедем в травмпункт.

Она разъяренно взглянула на шефа, пытавшегося ее остановить.

— Тетя Пру, со мной все в порядке, но профессор умер.

У Кейт задрожали губы. Тело сотрясло рыдание. Пру подбежала к ней и заключила в объятия.

— О боже! — пробормотал шеф.

Пру набросилась на него.

— Не поминайте имя Господа всуе, молодой человек. Саймон, мы уходим.

На лице шефа заходили желваки.

— Ее нашли на месте преступления. Она стояла над телом. Она была вся в крови. Она пыталась избавиться от орудия убийства, когда я ее остановил.

Кейт соскочила со стула.

— Что? — воскликнула она.

Тетя одновременно с ней закричала:

— Убийство?

— Я не пыталась избавиться от орудия убийства. Я вызвала «скорую». Пыталась спасти его. А вы даром тратите время. Когда я приехала, из дома выбежал человек. На нем должна быть кровь. Вам нужно разыскать его.

— Убийство? — повторила тетя Пру и села на стул, который освободила Кейт.

— Кати, не говорите ни одного слова, — предупредил юрист.

— Но…

— Моя клиентка явно расстроена. Я заберу ее домой. Если захотите допросить ее, после того как она отдохнет, позвоните мне завтра, и я устрою встречу.

— Подождите одну чертову минуту.

Юрист поднял руку.

— Пошли, Кати.

Кейт поспешила к нему, стараясь держаться подальше от шефа полиции. У него был такой вид, словно он раздумывал, не арестовать ли их сразу всех. Что разумеется, было смешно: две дамы за шестьдесят, старый юрист и чудачка, заляпанная кровью. Ей стало почти его жалко.

Кейт оставалась в душе, пока вода не стала чуть теплой. Тогда она надела длинную фланелевую ночную рубашку, махровый халат, толстые шерстяные носки и прошла по коридору в гостиную.

Пру и адвокат, которого тетя представила как Саймона Мэка, пили чай. На кофейном столике между ними стояла тарелка с сэндвичами.

Пру похлопала по дивану рядом с собой.

— Садись. Я налью тебе чаю. Или ты хочешь теплого молока?

— Нет, чай.

Кейт села и подтянула к себе колени. Пру даже не бросила не нее осуждающего взгляда, а просто налила чай и положила много сахара.

— Вы сможете рассказать нам, что произошло, Кати? — ласково спросил Саймон. — Мы могли бы дождаться утра, но за это время забудутся подробности. К тому же мне надо знать факты, до того как шеф полиции снова станет вас допрашивать.