Из дневников Босоногого мага - Добромуд Бродбент

Голос её дрогнул, глаза заблестели от слез.

— Вы были одна в таком большом доме? — искренне удивился Ма’Ай и тут же смутился за позволенную себе вольность.

Девушка мило улыбнулась.

— В нашей семье не принято держать обслугу. Да и к чему? Основное время мы проводим вне дома, либо на производстве, либо на полях. Есть приходящая повариха и горничная, но они пришли уже после ограбления.

— Что всё-таки украли? — спросил Холгун.

— Семейную реликвию, — ни капли, не раздумывая ответила она, безоговорочно веруя в их помощь. — Золотая статуэтка. Она небольшая в две ладони.

— Больше ничего не взяли? — поинтересовался Холгун, взяв в руки золотую чернильницу со стола. — В доме полно других ценностей.

— Статуэтка не просто золотая, она магическая и является артефактом. Думаю, её ценность на черном рынке будет существенной.

— В чем суть магического устройства? — спросила Ашран.

— Я не знаю. Она досталась мне от бабушки, а я не владею магией в отличие от неё.

— Откуда у неё статуэтка? — продолжала Ашран.

— Ей подарил дедушка. Моя бабушка умерла, когда мне было двенадцать лет. К сожалению, в детстве мне не пришло в голову задавать вопросы, о её происхождении, — развела руками девушка. — Но ценность её велика для семьи, то есть меня. Так что я заплачу любые деньги, а они у меня есть. Я не знаю, что подумать. Ключ от кабинета есть только у меня, и об устройстве тайника в шкафу знаю лишь я, понимаете?

Девушка выглядела милой, честной и очень симпатичной. Ма’Ай даже залюбовался ей, пока она говорила. Поймав его взгляд, она вновь ему улыбнулась. Он смущенно покраснел и опустил глаза в пол. Когда же оторвал взгляд от носков сапог, то встретился с насмешливыми светло-карими глазами Ашран. Он смутился окончательно и не запомнил, что же еще рассказывала девушка.

Они спускались по лестнице, когда дверь распахнулась, и в дом вошёл мужчина средних лет. Он напряженно замер, но увидев форму службы решения дел облегченно выдохнул:

— Спасибо, что пришли так быстро.

— Это мой дядя Герро, — пояснила девушка.

— Почему не вы стали наследником? — в лоб спросила Ашран.

Мужчина слегка смутился, но вместо него ответила девушка:

— Это решение моей бабушки, но мы дружная семья. Поверьте, это никак не повлияло на нашу жизнь.

Холгун хмуро посмотрел на неё и перевел взгляд на Герро:

— Где вы были, когда произошло ограбление?

— Как обычно на полях, — ответил Герро и звучало это вполне правдиво.

Они покинули дом семьи Лутаро, обещая поймать вора и по окончанию дела объявить стоимость за оказанные услуги.

— Хорошая девушка, — зачем-то заметил Ма’Ай.

— Может и так, — согласился Холгун и пояснил: — Ткацкий район — один из самых благополучных районов. Владельцы хорошо платят охране города. Сюда не пропускают посторонних. Странно, что вор смог так спокойно уйти. Я поговорю с охраной, может, кто что видел.

Они действительно шли по улицам, где, к его удивлению, и прохожих было не так много. Большинство из них хорошо одетые люди спокойно возвращались домой. Периодически им на встречу шли патрули службы охраны.

Ашран согласно кивнула и добавила:

— Странно и то, что в огромном доме нет обслуги. В любом другом их будет целый отряд. Они могут себе позволить, но не нанимают людей.

Ма’Ай не мог не согласится. Припомнив, что в доме Лакорна один человек встретил их на улице, другой в доме, третий проводил в кабинет хозяина, ещё одна девушка принесла закуски и это только те, кого он припомнил. Да, слуг в доме Лакорна был рой! Вскоре Холгун попрощался, и они продолжили свой путь вдвоем с Ашран.

— А ты ей понравился, — заметила Ашран.

Сказала это так внезапно, что Ма’Ай с ужасом ощутил горячую волну, нахлынувшую на него и накрывшую с головой, оставим после себя неясное чувство стыда и неловкости. Ашран, казалось, забавляла его реакция.

— Да, с чего бы? — только, и смог растерянно выдавить из себя Ма’Ай.

— Ну почему бы и нет? Ты довольно милый.

От очередного комплимента в его адрес Ма'Ай подумал, что еще чуть-чуть и он вспыхнет. Он физически ощущал, как горит его лицо. Умом он понимал, что Ашран нашла весёлым провоцировать его реакцию, но противостоять этому он не мог. С трудом взяв в себя в руки, он таки сумев возразить:

— Ты это специально говоришь, — в голосе звучала легкая обида. — Я простой крестьянский сын, разве я могу понравиться… такой красавице…

Он едва не закричал, когда широко улыбаясь Ашран спросила:

— Значит, Вивиан Лутаро — красавица?

Из-за волнения он совершил фатальную ошибку, подкинув Ашран пищу для издевательства. От полной потери лица его спас внезапный удивленный оклик:

— Ма’Ай?

Он повернулся. Анкалиме свидетель! Он никогда не был так рад видеть За’Ар. Ма’Ай радостно подбежал к девушке и схватил за руку:

— Я провожу За’Ар до дома! — бросил Ашран Ма’Ай, стараясь не смотреть на неё, и поспешил прочь.

Он так торопился, что За’Ар начала прихрамывать, едва поспевая за ним. В какой-то момент ей это надоело, она выдернула руку и возмущенно воскликнула:

— Хватит меня тащить!

Ма’Ай выдохнул. Ашран видно не было. Накал страстей спал.

— Прости, — сказал он.

За’Ар смерила его не довольным взглядом:

— Фух! Что на тебя нашло?

Ну, как это объяснить? Да и признаться стыдно! Почему рядом с За’Ар или Шивой он чувствует себя спокойно, а с любыми другими девушками его частенько охватывает такое волнение, что мыслить тяжело? Что же ему с этим делать? Заметив, его тревогу, она не стала настаивать на ответе.

— Пошли домой, — бросила За’Ар и двинула по мостовой, он поспешил за ней. — Я смотрю ты в форме службы решения дел? А Шива, говорила, что туда не берут, кого попало. Жду подробностей. Как туда ты попал?

— Это долгая история…

— До дома больше получаса ходьбы. Можешь начинать рассказывать свою великолепную историю, — велела За’Ар.

Так или иначе, он все-таки рассказал За’Ар всё с самого начала, а закончил кражей и поиском артефакта. Не позабыв взять обещание сохранить всё в тайне. Слову За’Ар он верил. Они уже спускались по высоким ступеням, ведущих к заливу, когда За’Ар заключила:

— Это дядя.

Ма’Ай даже остановился:

— Что?

— Кражу статуэтки организовал дядя, — уточнила она. — Я была в ткацком районе, это действительно самый безопасный район в городе. Понятно, что он совершил это не сам. В Верлиоке всё покупается и продается. Я больше, чем уверена, он кому-то заплатил.