Из дневников Босоногого мага - Добромуд Бродбент

Ма’Ай шагал по улицам, не замечая ничего вокруг. Отчего она так строга с ним? И правда ли, не разрешит вернуться, если он не узнает? Казалось, вся его жизнь зависела от разговора с Вивиан Лутаро. Первым порывом было желание посоветоваться с За’Ар, но Ма'Ай заставил себя остановиться. Что он за мужчина, если каждый раз бежит к ней за советом? И во время вчерашней встречи в пабе он ни разу не подумал об опасности, полностью полагаясь на Ашран.

Почему его так пугают разговоры с незнакомыми людьми? В родной деревне Вон у него таких проблем не было. Да и с чего им появиться? Он знал всех в деревне. В городе люди тоже были добрее и имели привычку для начала представляться. До приезда в Верлиоку его никогда не обзывали тупым деревенщиной. А что, собственно, его задело? Тупым его называли не в первый раз.

«Ну, может, не совсем тупым, а вот глупым не раз» — поправил свои мысли Ма’Ай.

Он привык быть самым глупым учеником и самым глупым сыном в деревне. Это утверждал и старый деревенский учитель в попытках вбить в его голову систему сложения цифр, которую он никак не мог освоить. Старался и отец за те случаи, когда он позволял себя обсчитать на рынке. Он действительно деревенщина, с этим не поспоришь и не изменишь. Тогда в чем смысл так реагировать на слова незнакомых людей?

При первой встречи с Ашран он был уверенным и требовательным. Почему? С первой минуты она вела себя с ним как с равным. Так стоит ли стесняться того, кем он является, если Ашран считала его равным себе?

К его приходу дом Вивиан был пуст. Ма’Ай отправился разыскивать ее в фабричных цехах, попутно расспрашивая встречных людей о местонахождении девушки. Форма службы решения дел производила нужное впечатление. Вскоре Ма’Ай обнаружил Вивиан в ткацких цехах, где уже ткали шерстяные полотна. Её кабинет находился на втором этаже.

— Вы её нашли? — с надеждой в голосе спросила Вивиан, отрываясь от записей, что производила, лишь увидав его.

На ней был рабочий фартук и нарукавники для защиты одежд от чернил. Она спохватилась, что не совсем вежлива и быстро добавила:

— Ох! Здравствовать вам! Желаете чего? Чай или вино?

— От горячей кружки чая я бы не отказался, мне пришлось разыскивать вас, — улыбнулся Ма’Ай. Все-таки от Ашран он научился вычурно разговаривать.

— Так что есть новости? — нетерпеливо повторила девушка.

— И да, и нет. Мы нашли статуэтку, но упустили её, — на секунду обрадованная девушка, тут же погрустнела. Ма’Ай поспешил добавить: — Мы её найдём, не переживайте!

Слишком эмоционально воскликнул. Вивиан улыбнулась, ожидая, что же он скажет. Даже Вивиан Лутаро смотрит на него, как на ребёнка, лишая его смелости.

— Ваша семья украла статуэтку у эльвиров? — выпалил он от волнения.

И тут же об этом пожалел. Светлое, милое лицо Вивиан стало пасмурным, как небеса Верлиоки в самый плохой зимний день. Глаза вот-вот готовы заметать молнии, чтобы убить его:

— Вы думаете, мой дедушка украл статуэтку?!

Если сейчас он что-нибудь не скажет, то Вивиан велит вышвырнуть его прочь ещё до того, как помощник принесёт чаю. Он явно начал не с того. Как сказала Ашран? Быть собой?

— Извините меня, — начал он. — Я не особо умею вести такие разговоры. Не пытался оскорбить вашу семью или обидеть вас. Я расскажу вам правду, ту, что известна мне, а вы решите отвечать или нет.

Он посмотрел на Вивиан. Грозно нахмурившись, она ждала продолжения, и он продолжил:

— Сегодня утром семья Артос заявила на статуэтку свои права. А это значит, мы будем обязаны передать её им. Нам нужны доказательства того, что статуэтка ваша…

— Мой дедушка не крал статуэтку, — наконец ответила она. — Вы понимаете, что одних моих слов будет недостаточно против семьи Артос?

Она встала, явно нервничая, но, уже не обвиняя Ма’Айя.

— Почему ко мне послали такого малыша, как вы? — спросила она.

— Мне не оставили выбора… — признался Ма’Ай и покраснел.

Вивиан внимательно посмотрела на него. Усмехнулась и спросила:

— Что вам известно об эльвирах?

— Ничего, — и это была чистая правда. Да и никто ничего о них и не знал в его окружении. — Мне сказали, что статуэтка это вместилище.

— И?

Он пожал плечами, коря себя за то, что был так занят своими переживаниями и не удосужился расспросить у Ашран, что это значит. Вивиан вздохнула, вернулась к столу и села. Помощник принес чай, дымящий и ароматный, и как только он разлил по чашкам и вышел, Вивиан спросила:

— Вас отправил тот высокий блондин?

— Да. Он пострадал вчера и не мог сам задать эти вопросы вам, — Ма’Ай осознал для себя, почему Ашран отправила его. Это обрадовало, польстило и удивило его одновременно. Он добавил: — Я могу обещать, чтобы вы не сказали, это не станет известно кому-либо ещё. Поверьте мне.

Ма’Ай не мог определить верит ли ему Вивиан. Она откинулась на спинку кресла, скрестила руки и низким мужским голосом произнесла:

— Я не крал статуэтку! Она моя! И семье Артос это известно.

Ма’Ай едва не подскочил, хотя всё-таки потом подскочил, когда, дернувшись, расплескал горячий чай. Уронил кружку и пораженно уставился на Вивиан Лутаро. Она широко улыбалась, довольная произведённым эффектом.

— Ты — Ма’Ай, кажется, если мне не изменяет память? — спросила она, своим обычным голосом. Он кивнул, поднял кружку и поставил на поднос: — Не обжёгся?

— Не, всё в порядке.

— Тогда садись. Я расскажу тебе немного об эльвирах, а ты помни своё обещание о молчании, — мужской голос. — И знай, что человек ничто против эльвира.

Ма’Ай сел.

— Расскажу, потому что тот, кто послал тебя, знает гораздо больше, чем сообщил тебе. И думаю, он не явился ко мне по простой причине, что не захотел второй раз попадаться мне на глаза. Я был не особо внимательным при нашей первой встрече, и заведи он со мной такие разговоры. Кто знает, что бы я узрел. А ты — удобный, наивный малыш, Ма’Ай.

Вивиан улыбнулась. Он начинает привыкать к этим странностям во внешнем виде. Ашран выглядела то женщиной, то мужчиной. Он сам уже пару раз менял свой пол. И вот, юная девушка, разговаривающая низким мужским басом. Стоит ли удивляться? Но признаться это удивляло.

— Эльвиры находятся здесь со времен столкновения миров. Мы были захвачены эльфами на родной планете, были пленниками этих выродков мнящих себя повелителями миров, — он