Плата за жизнь - Николай Леонов

– Пойди к Верочке, выпей кофейку, ты мне мешаешь, – сказал Орлов, подождал, пока обиженный Крячко выйдет, и продолжал: – Я говорил, что Харитонов для данной среды явление редкое. Нечего делать интеллектуалу в подобной группировке. Он может за такие деньги найти в криминальной среде работу почище, главное, безопаснее.

– А Харитонов? – спросил Гуров.

– Я к тому и веду. Харитонов – исключение из правил. А много исключений не бывает. Вербовку полковника проводил или руководил непосредственно человек неординарный. Рассказ Харитонова об инструктаже мне видится чистым вымыслом.

– Выспавшись, выпив поутру чашечку кофе, рассуждать легко. А в три ночи все видится иначе.

– А я тебя не виню. Я с тобой советуюсь. – Орлов улыбнулся. – Опытный ты, много битый, а молодой.

– Как говорится, со временем пройдет.

– Не сбивай, я без тебя запутаюсь. Инструктаж – липа, убежден. Ты утверждаешь, что, перечисляя методы вербовки, Харитонов говорил плавно, размеренно, без запинок. Так не бывает. Подобная манера речи свойственна человеку, когда он рассказывает о чем-то хорошо знакомом. Видится мне, что твой новоиспеченный агент рассказывал, как он завербовал нашего человека. Женщина. Деньги. Деньги. Видеосъемка. Ликвидация женщины. Вербовка. Видится так.

– Видится так, – повторил Гуров. – Значит, я промахнулся.

– Ни черта! Ты можешь взять Харитонова в любой день и вынуть из него все до донышка. Выждем, что он скажет о сходке. Даже если он назовет истинное имя иуды, мы не получим оснований для ареста.

– Будем искать доказательства. Иуду ты отошлешь в командировку на Камчатку, месяца на два. Мы перережем канал утечки информации, разыщем доказательства. Когда он будет в этом кабинете, – Гуров топнул ногой по ковру, – докладывать итоги своей инспекционной поездки, я защелкну на нем наручники.

– Мысль верная, – кивнул Орлов. – Нужна командировка в дальний край. Взглянем, кто у меня просит помощи. – Он выдвинул один из ящиков стола, достал папку, открыл. – Так, Тверь, Екатеринбург, Омск, Иркутск, Красноярск, Владивосток...

– Любой из городов годится, важно не сколько часов лететь, сколько он там пробудет.

– Сколько прикажу, столько и пробудет.

– А кого посылать?

– Кто сказал, что надо посылать одного? Ты оставил под подозрением четверых, я пошлю в командировку двоих. Причем не в разные концы, а парой, в один город. Иуда окажется связанным, лишнего звонка не сделаешь.

– Отлично, генерал. Пара уедет, пара останется. Если Усов получит донесение, что бандиты готовятся в налет, мы вновь устроим “карусель”. Если налет состоится и мы бандитов возьмем, значит, иуда – один из командированных. Если налетчики вновь не придут, значит, иуда один из двух оставшихся. Готовь приказ, генерал.

* * *

Через три дня Гуров позвонил Харитонову, услышав его голос, сказал:

– Здравствуйте, Борис Михайлович. Рад слышать ваш бодрый голос, свидетельствующий, что вас не прирезали.

– Спасибо, Лев Иванович. Вы, как всегда, остроумны. Собирался вам звонить, нужно встретиться.

– Хорошо, в какое время вам удобнее?

Харитонов чуть не поперхнулся от удивления. Он не понимал, что Гуров в первую очередь сыщик-профессионал, а потом уже человек со своими симпатиями и антипатиями. Для сыщика Харитонов был ценный агент, и его безопасность стояла на первом месте.

– Что молчите? Просчитываете время? – спросил Гуров.

– Да-да, минуточку, – промямлил Харитонов. – Если в четырнадцать?

– Значит, в четырнадцать. – Гуров продиктовал адрес конспиративной квартиры. – Приходите, звоните, я уже буду на месте. На всякий случай знайте, в данной квартире якобы проживает, на самом деле только прописана, Анна Шемякина, симпатичная женщина тридцати двух лет. В случае крайней необходимости Анна может быть показана любопытным. До встречи. Повторите адрес.

Харитонов повторил, услышал частые гудки, положил трубку и стал думать. “Завербованный полковник силен, но Гуров сильнее, рано или поздно сыщик моего человека достанет. И что? Агент не знает обо мне ничего и не сумеет вспомнить мимолетную встречу на банкете. С этой стороны мне бояться нечего”. Но где-то в животе болезненно тренькало, Харитонов трусил.

* * *

В полдень Гуров поднялся из-за стола, черкнул в календаре Крячко несколько слов и вышел из кабинета. Сыщик любил приезжать на явочную квартиру заранее, сначала гулял у дома, затем поднимался, брал тряпку, вытирал пыль, расставлял чашки, кипятил воду. Агент должен чувствовать себя уютно, а не сидеть, как на вокзале в ожидании поезда.

Но было еще слишком рано, и Гуров зашел к Орлову.

– У Петра Николаевича полковник Усов, – предупредила Верочка.

– Да? – Гуров остановился у массивных дверей. За последнее время взаимоотношения с Пашей Усовым у Гурова улучшились. По агентурным данным полковника было задержано несколько уголовников, находящихся в розыске много лет. Гуров, человек независтливый, уважающий хорошую работу, изменил свое отношение к Усову, полковник почувствовал это, взаимоотношения из чисто служебных переросли в товарищеские.

Узнав, что Паша разговаривает с Орловым, Гуров остановился. Случаются разговоры, при которых присутствие третьего человека, каким бы своим он ни был, мешает.

– Верочка, доложи генералу, что я уезжаю на встречу, хочу попрощаться.

Девушка взглянула удивленно, нажала кнопку звонка, предупреждая, что сейчас войдет. Гуров открыл тяжелую дверь, Верочка зашла и тут же вернулась.

– Просят.

– Спасибо. – Гуров вошел в кабинет. – Здравия желаю, господин генерал. – Он протянул руку Усову. – Приветствую, полковник.

– Здравствуй, Лев Иванович, – ответил Усов крепким рукопожатием, – не врываешься без стука, обращаешься через секретаря, деликатным стал. Или приболел?

– Все течет, все изменяется, Павел Петрович. – Гуров подмигнул Орлову, который с улыбкой наблюдал за пикировкой полковников.

– Присядь, Лев Иванович, не торчи у окна, можешь закурить. – Зная, что Гуров терпеть не может мягкие кресла, Орлов указал на стул. – Полковник устроил мне сцену у фонтана. Павел Петрович возмущен, что я посылаю Меньшова и Сулькина в Красноярск. Якобы я раздеваю его отдел.

Усов не знал о проводимой операции, не знал и о недавней вербовке Харитонова. Генерал и Гуров договорились, что о данном деле не знает никто; исключение составлял Станислав Крячко, без услуг которого обойтись невозможно.

– Полковник прав, – пожал плечами Гуров. – Какой начальник отдела обрадуется, когда у него забирают двух старших офицеров?

– Я пойду... – начал было Усов. Махнул рукой: – Глупости, никуда я не пойду, буду терпеть. Петр Николаевич, вы говорите, что в Красноярске неблагополучно, посылаете туда двух асов. А во Владивостоке благополучно?