Огуречный рай - Марина Серова

— Спасибо, Киря, ты действительно настоящий друг. На такую подробную информацию я даже и не рассчитывала. Выясню, что им от меня надо, но потом. А сейчас я просто отключу все телефоны и займусь собой, наконец. Прежде всего душ прохладный.

Такое чувство, что сто лет дома не была. И сейчас каждый уголок квартиры кажется таким родным и близким! А если к этому добавить сытный ужин и крепкий кофе, то просто кайф ни с чем не сравнимый.

Завернувшись в махровое полотенце, я уселась в кресло. На журнальном столике меня ждал томик «Родник жемчужин». Это собрание сочинений восточных поэтов. Меня их мудрость всегда поражает. Эту прелесть читать и перечитывать мне никогда не надоедает.

На сей раз мой взгляд остановился на рубаи Омара Хайяма:

Я познание сделал своим ремеслом,

Я знаком с высшей правдой и с низменным злом,

Все тугие узлы я распутал на свете,

Кроме смерти, завязанной мертвым узлом.

Ну точно, про Таньку Иванову написано. Я тоже люблю распутывать тугие узлы. Если руками не получается, я зубами вгрызаюсь.

— Хорошая ты девочка, Таня. Особенно тогда, когда точно знаешь, где надо зубы в ход пускать. А на данном этапе ты как слепой котенок.

Хотя почему как слепой котенок? Я ведь уже добилась гораздо большего, чем наша доблестная… Я нашла свидетелей. А это вам не хала-бала.

Остается этот чудик, Виктор Иванович. Вряд ли он бросится мне помогать.

Думай, Таня, думай, как к нему лучше подъехать. Старушки сказали, что под хмельком он становится болтливым. Ладно, купим пузырек и разговорим товарища. Это раз.

Второе… Пальто. Чего ради он в нем гуляет душными летними вечерами? Если это понять и прикинуться такой же чокнутой, пожалуй, можно будет его расколоть.

Ленька сказал, что он размахивает полами, как крыльями. Возможно, он просто проветривает пальто. Мысль интересная. Тем более что в квартире Виктора Ивановича нет балкона. А сторона северная, темная, вот Виктор Иванович и спасает таким образом свое имущество от моли. Можно попытаться прикинуться, что тоже гуляю по ночам черт-те в чем. Глядишь, и проникнешь в его душу, найдешь неожиданного союзника.

— Попробуем. А теперь — спать.

Я приготовила себе уютное гнездышко, выключила свет и с наслаждением вытянулась на хрустящей, накрахмаленной простыне.

* * *

Морфей уже завладел всем моим существом. Было так сладко! Но, увы! Кому это не спится по ночам?

Звонок в дверь показался мне невероятно громким и до безобразия назойливым.

— Ч-черт побери! Кого еще принесло?

Можно бы, конечно, и не открывать. Но я ведь частный детектив. А раз так, моя квартира всегда должна быть доступна клиентам. Как, к примеру, обиталище подпольного торговца самогоном или героином.

Я соскочила с постели, накинула легкий халатик и направилась к двери.

— Кто там? — От возмущения у меня даже голос стал каким-то скрипучим.

— Это мы, Танюш!

О господи, твоя воля. Этого мне только не хватало! Но взывать к всевышнему было уже поздно. Ленка и компания стояли под дверью. Хмельные, заводные, веселые. Послать их к чертовой бабушке? Искушение велико, но тут был и мой клиент, перед которым я не удосужилась отчитаться. А он имеет право на информацию.

— Тьфу на вас, змеи поганые, — шепотом выругалась я и открыла гостям. Тем самым, которые хуже татарина.

— Танечка, как ты можешь спать? В окошко выгляни.

Такая ночь… Я не могу,

Не спится мне. Такая лунность…

— Я уже третий сон видела, — недовольно проговорила я.

— Простите нас великодушно, Татьяна Александровна. Нам так не хватает вашего общества, — Евгений Петрович мило улыбался. Видимо, про свое «горе» он напрочь забыл. И уж совсем непонятно, почему он снова на «вы» перешел. Я тяжело вздохнула и пропустила их в квартиру.

— Тань, ты не беспокойся об угощении, — проворковала моя пьяненькая подружка.

Размечталась, да еще вслух. Я, собственно, не собиралась готовить.

— У нас шампанское и коробка конфет.

— Замечательно, — пробормотала я.

Пришлось вести их в кухню, ставить джезву на огонь, варить кофе.

Ленка болтала, не умолкая. По-моему, у нее, бедняги, крыша ехала в присутствии Анатолия. Похоже, моя подруга запала на него не на шутку. Только я-то здесь при чем? Я бы лучше выспалась как следует.

— Тань, ну не молчи, рассказывай. Как у тебя дела? Евгений Петрович имеет право, а я просто хочу знать.

Обнаглела моя подружка. Зарывается. Будто и не слышала никогда, что такая информация является конфиденциальной. Не отвечая, я продолжала готовить кофе. Тем более что кости мне советовали быть осмотрительной.

— Тань, вы только скажите, можно ли надеяться, что вы найдете убийц Нины Еремеевны? — спросил Евгений Петрович.

— Можно. Я уже нашла нескольких свидетелей. Но с одним из них еще не успела побеседовать.

— Значит, все-таки были свидетели?

— Они всегда находятся, если поискать как следует.

— Это радует. Вы меня, Танечка, все больше очаровываете.

Я достала фужеры для шампанского и разлила кофе по чашечкам.

— Угощайтесь.

Анатолий, который в основном молчал, не сводя глаз с Ленки, разлил шампанское.

— За удачу? — полувопросительно произнес тост Евгений Петрович.

Мы все чокнулись и выпили. Шампанское было очень вкусное.

Потом оказалось, что у них с собой не только бутылка шампанского, но еще и коньяк. Вот тут-то и пригодился совсем уже остывший кофе.

Ленку трудно свалить с ног, а я захмелела. Приятное тепло разливалось по всем жилочкам. Язык у меня развязался, и я выложила информацию про таинственные банки и про походы Нины Еремеевны в неизвестность.

Когда Ленка с Анатолием уже целовались в зале под музычку, которую я включила им «для настроения», Евгений Петрович прошептал мне на ушко:

— Танечка, давайте их проводим. Им без нас будет лучше.

Эх, косточки, ну почему вы не умеете громко выкрикивать хоть одну фразу типа: «Танька, уймись!» Ведь бывают же брелоки такие, которые отвечают на вопрос или свист хозяина. Но косточки молчали, а я кокетничала:

— Да? А нам без них? — Это говорила, пардон, уже пьяненькая Таня Иванова.

— Нам, по-моему, тоже. Или нет?

— Правда, Евгений?

— Какая ты умная. Я просто пасую перед тобой. — Опять на «ты». И мелкий подхалимаж налицо.

А вы ведь знаете, что женщина любит ушами. А я ну очень даже женщина. Евгений это, видимо, сразу усек.