Огуречный рай - Марина Серова

Жил да был черный кот за углом,

И кота ненавидел весь дом…

У меня даже уши, пардон, в трубочку свернулись.

Наконец Виктор Иванович умолк и вновь наполнил «наперстки»:

— А давайте, Танечка, за успешное распутывание дела рванем?

От такого трудно было отказаться.

— С удовольствием.

Зажевав глоток бренди очередным яблоком, я поднялась. Все, что мне надо было узнать, я узнала. Теперь пора отправляться в тот самый дом, в тот самый подъезд.

— Танечка, разрешите мне помочь вам. Уж больно вы мне понравились.

— Спасибо, Виктор Иванович. Вряд ли вы сможете мне чем-то помочь.

— Ну, не скажите.

И он изложил свой план, простой, как все гениальное. Я только диву давалась: такой талант пропадает.

* * *

К тому дому мы пошли с ним пешком. Это оказалось совсем рядом.

Виктор Иванович кивком головы указал мне подъезд и остановился, а я направилась к своему любимому источнику информации: бабулькам, которые денно и мощно бдят, сидя на лавочке. Виктор Иванович отошел в сторонку, как было задумано.

Бабушки обозрели меня с ног до головы. Я вежливо поздоровалась с ними.

Внезапно из окна пятого этажа вылетела алюминиевая кружка и шмякнулась неподалеку от меня. На ногу мне брызнул кипяток. Я едва не завизжала от боли. На асфальте растеклась лужа. От нее еще шел пар. Старушки разом взвились. Одна из них закричала дурным голосом:

— Вот сволочи! Подонки! Это вы че ж творите? Управы на вас нету! Что ж вас господь-то не приберет? Хорошие люди мрут, как мухи, а этим — хоть бы что. Скоты поганые!

Другая кинулась ко мне:

— Больно, девушка?

— Есть немного. Я просто не ожидала.

Она осторожно потрогала место ожога:

— Давай-ка, милая, я тебе маслица облепихового принесу. Помажешь — враз как рукой снимет.

— Да нет, не надо. Спасибо большое. Так пройдет.

— А от них, паразитов, уж и не знаешь, чего ждать, — продолжала возмущаться старушка. — Уж сколько раз милицию вызывали, а толку никакого. Не хотят они с ними связываться. Может, платят они им, кто их знает. Это ж опять небось варили отраву свою, чтобы в вены запускать. Наркоманы у нас в этой квартире живут. Никакого спасу от них нет. Вот беда-то. Дети-то все видят. А у нас в подъезде в каждой квартире по ребенку. Беда прямо.

Что бог ни делает, все к лучшему. Как безвинно пострадавшая я оказалась в центре внимания. Бабушки мне очень сочувствовали и наперебой предлагали свою помощь. Очень мне это было на руку.

— А это, случайно, не к ним старушка банки-то все носила? Вы не видели?

— Я видела, — сказала бабушка в белоснежном платочке и в очках с толстыми линзами. — Я завсегда поздно мусор-то выношу. А я живу тоже на пятом этаже. Открываю дверь, а она к ним звонит. У нас в подъезде-то темно, так я свет в прихожей и не выключаю, когда с мусором иду.

Во-от, открываю я, значит, дверь, а она к ним звонит, а потом стучит так по-чудному: «Тук-тук, тук-тук-тук». Мне аж интересно стало. Прямо как в кино про шпионов. Я, правда, только два раза ее видела. Еще удивилась тогда. Надо же, — думаю, — они жизнь свою задарма прожигают, а бабка им еще и пожрать носит. Сумка-то увесистая была. С едой, наверное. Я так подумала.

— А почему вы подумали, что в той сумке еда была?

— А че ж еще? Банки там были. И мне показалось, что с огурцами.

— Как же вы разглядели, если было темно?

— А у меня в прихожей лампочка-то яркая.

— Зачем она им их только носила? — вмешалась старушка, которая представилась мне Марией Ивановной. — Они вон то и дело огурцы в мусорку выбрасывают, а банки сдают. Зря только продукты переводила.

Так. Кое-что мне стало очень даже ясно. Но… При чем тут огурцы?

Я решила еще попытать бабулек. Даже свое липовое удостоверение им продемонстрировала, только попросила никому об этом не говорить.

— Да что ты, доченька! Если ты поможешь нам от них, иродов, избавиться, мы ж тебя век не забудем. Это ж не жизнь, а наказание в одном подъезде с такими-то оказаться.

— А кто живет этажом ниже их? — поинтересовалась я.

— А вот Мария Ивановна и живет, — старушка в белом платочке кивнула на свою соседку по лавочке.

— Мария Ивановна, вы согласитесь мне помочь?

* * *

Производственное совещание на лавочке прошло успешно, и теперь Мария Ивановна в сопровождении Виктора Ивановича и меня бодренько взбиралась по лестнице, даже про ноги больные забыла.

На четвертом этаже я остановилась. Тут будет мой наблюдательный пункт. Мне в этом мероприятии отведена очень даже скромная роль.

А старушка поднялась на пятый и забарабанила в дверь:

— Откройте немедленно, вы ж меня пролили! Весь потолок на кухне испортили!

За дверью молчали. Но старушку это ни капельки не смутило. Как она мне сама же и сказала, в этой квартире никогда не открывали дверь кому попало. Поэтому Мария Ивановна вдохновенно продолжала импровизировать:

— Я слесаря привела. Пусть ваши трубы проверит. Может, течет какая? Сколько ж мне терпеть можно? Не откроете — с милицией приду, окаянные!

Это возымело действие.

* * *

Через несколько минут мы спускались по лестнице, и невероятно довольный собой Виктор Иванович докладывал:

— Все, Танечка, тройник в розетке. Теперь вы можете их слушать, когда захотите, хоть из собственной квартиры. — Он протянул мне миниатюрный радиоприемник и наушники.

— Это уж вы лишку хватили. Переоцениваете, по-моему, возможности своего изобретения. Я ведь в центре города живу.

— Ни капельки! — возмутился он. — Увидите сами. Это же не просто подслушивающее устройство, а радиопередатчик. Я же вам говорил.

Я в таких тонкостях не слишком-то разбираюсь, так что спорить не стала.

— Ну и обстановочка в этой квартире! Вы бы только видели! Запах такой, что я чуть не задохнулся. Кошмар! Сразу ясно, что там наркоманы живут. Эта Лена зеленая вся, почти прозрачная, а глаза… Знаете, Таня, такие пустые у нее глаза! Почему, интересно знать, милиция их не арестует? Ведь заявление-то, — старухи говорят, — на них не раз писали.

— И что, по-вашему, им можно инкриминировать? Употребление наркотиков у нас сейчас не запрещено. Для того чтобы их арестовать, надо либо найти у них приличное количество зелья, либо накрыть их, когда они его другим продают. А это не так-то просто, как кажется.

— Ну дела-а! Выходит, что Нина Еремеевна…

— Выходит, что так, любезный Виктор Иванович. Счастливо вам, до свидания! — Я уже собралась опять к своим старушкам, чтобы еще кое-что у них выведать, но он меня окликнул. Похоже, ему совсем не хотелось со мной расставаться. Наверное, решил договориться о том, когда я за видеокассету расплачусь.