Тюрьма глухаря - Евгений Сухов

А он весьма остроумный, интересно будет пообщаться с таким преступником, когда на его запястьях защелкнутся наручники.

В сейфе лежало несколько папок, три флешки и пустая пластиковая коробка.

– Выходит, что содержание папок и флешек его не заинтересовало? – спросил Загорский, пытливо посмотрев в глаза хозяину дома.

– Получается, что так…

– Что в этих папках?

Губы Приходько тотчас изогнулись в кривую линию, выражая откровенное неудовольствие. Задан был один из тех вопросов, которых ему хотелось бы избежать.

– У меня крупное производство. В этих папках секретная информация. Я прятал ее от посторонних глаз.

– Почему в таком случае вам не положить их куда-нибудь в банковскую ячейку?

– Они в единственном экземпляре, мне бы хотелось всегда иметь их под рукой. А делать копии… Скажу так, будет неразумно.

Голос красивый, завораживающий, видно, действует на всех его подчиненных гипнотически, но вместе с тем улавливались какие-то натянутые нотки, о природе которых можно было только догадываться.

– А чем вы занимаетесь?

– Новейшими технологиями. В том числе и нанотехнологиями.

– Это приносит большой доход?

– Не хочу сказать, что я стал миллиардером, но кое-что заработать удалось. Многие ученые не могут пробиться со своими изобретениями и обращаются ко мне. Я им помогаю… Инвестирую деньги в их изобретения, открытия. Выпускаю их на рынок. Некоторые проекты бывают весьма успешными. Позволяют выходить на западный рынок, прилично заработать, держать квалифицированный штат сотрудников, экспертов.

– Полагаю, что в вашем деле немало завистников.

– Не без того. Хотя где их нет…

– Тоже верно. А позвольте узнать, кем вы были раньше, прежде чем стали бизнесменом?

– Работал обыкновенным инженером. Вас это удивляет?

– Нисколько. Если бы вы знали, с какими поворотами судьбы мне приходилось встречаться на своей работе. И как вам удалось пробиться в большой бизнес?

– Вы хотите спросить, откуда у меня взялся начальный капитал?

– Можно сказать, что и так, – слегка улыбнулся майор.

– Очень удачно играл на бирже. Надеюсь, это не запрещено? Отсюда и деньги. Я выгодно вложил их в одно изобретение. Потом было другое, связанное с электронными разработками. Дело пошло неожиданно быстро, и сейчас у меня большое производство.

– Наверняка в ваших папках находятся какие-то компрометирующие материалы на всех ваших недоброжелателей?

– Не без того, знаете ли… Но уверяю вас, что с моей стороны здесь нет ничего криминального, в них запротоколированы частные беседы, договора, которые нуждаются в исполнении. Я бы назвал эти папки оружием сдерживающего характера, чтобы отбить у моих недоброжелателей охоту причинять мне неприятности и желание посягать на мой бизнес. Но я уверен, что это ограбление совершили не конкуренты. Тогда бы они начали именно с папок, с флешек, а тут совершенно другое.

– Что же тогда у вас пропало? – Загорский поднял пластиковую коробочку: – Содержание этой коробки?

– Именно так… Здесь были ограненные драгоценные камни, золотые кольца, кулоны. Некоторые из этих изделий принадлежали ювелирному дому Фаберже.

– Вот даже как… Очень интересно. И откуда же у вас такое богатство?

– Я бы не хотел отвечать на этот вопрос.

– Вы должны нам помочь найти пропавшие ценности, а еще лучше, если вы предоставите нам их фотографии.

– Фотографии имеются, я ждал вас и подготовился. – Подняв со стола плотный конверт, Вадим Петрович протянул его Загорскому: – Возьмите.

Взяв конверт, майор вытащил из него цветные фотоснимки и с интересом принялся всматриваться в изделия. На фотографиях были запечатлены кулоны с крупными камнями, которые легко можно было представить на груди хорошеньких фрейлин, золотые перстни, что должны были украшать кисти царских сановников, идеально ограненные крупные алмазы.

– Впечатляет! И все-таки, откуда у вас столь необыкновенная коллекция драгоценностей?

– Понимаете, у меня есть одна пагубная страстишка, играю в карты.

– И что?

– Эти драгоценности я выиграл.

– Ах вот оно что. И у кого?

– Вы не там ищете. Этот человек не способен на ограбление. Как бы это поточнее выразиться… Не тот типаж!

– Это уже нам решать. Что за человек? Назовите его имя.

– Его зовут Алешкевич Игорь. Совершенно пустой человечишка. Отец у него был весьма состоятельный бизнесмен, собирал коллекцию антиквариата, а этот все бездарно разбазарил. Чего-то продал за бесценок, чего-то выменял, но большую часть просто проиграл в карты.

– И вы решили своего шанса не упустить, я так понимаю? – спросил майор Загорский, продолжая рассматривать глубокую пластиковую прозрачную коробочку. Кроме нескольких десятков алмазов, в ней могло уместиться еще немало различного добра. На внутренней поверхности остались небольшие царапинки, видно, от этих самых изделий.

– А что бы вы делали на моем месте? – усмехнувшись, спросил Приходько. – Он сам должен все прекрасно понимать, не маленький, в самом деле! Если садишься играть в карты, так будь добр отвечать! Денег у него не оказалось, и он выложил батюшкино наследство. Никто его не тянул за руку играть в карты, не принуждал разбазаривать фамильное добро, все случилось сугубо добровольно. А за это статьи нет!

– Сколько было бриллиантов?

– Тридцать два.

– Немало, – протянул Загорский.

– Я тоже так считаю.

– Насколько они были хороши?

– Позвольте, – протянул Вадим Петрович руку.

– Пожалуйста, – вернул Загорский фотографии.

– Я немного разбираюсь в этом… Все камни были идеального качества, три из них – величиной с ноготь, – ткнул он пальцем в фотографию. – Один бриллиант бочковидной формы с розовым оттенком был величиной с фундук. Пять изумрудов, два александрита. А вот эти три золотых кольца с жемчугом – работа известного мастера Пичугина… Он был одним из лучших мастеров фирмы Фаберже. Золотой кулон с сапфиром… Тоже работа дома Фаберже.

– Весьма представительная коллекция.

– Я тоже так считаю.

– Как же у него все это оказалось?

– По его словам, вот эту брошь его прабабке подарил великий князь Николай Николаевич. Якобы она была его любовницей. А его дед работал в ЧК, занимал какой-то большой пост. Когда сокровища Фаберже реквизировали, ему перепала какая-то небольшая часть. Обычно от реквизированного чекистам достается двадцать процентов, но мое мнение такое, что брали они столько, сколько хотели.

– Вы могли бы узнать эти камни без оправ?