Любовница года - Марина Серова

Интересно, Ашот в курсе событий на конкурсе? Если да, то все выстраивается вполне гармонично. Босс перебил у него подружку, мстительный парень затаил зло и при первом благоприятном случае, зная, что подозрения падут на другого, воспользовался моментом.

Правда, предполагаемое орудие убийства – пистолет, а биатлонистки стреляют из винтовки… Но такая ли уж это проблема? Главное, чтобы был «глаз алмаз», а остальное – дело техники. Могла она с другими видами оружия меткость тренировать? Могла. Следовательно…

– Давайте заедем вот тут, недалеко, в кафе. Там и поговорить можно спокойно, и перекусить. Шашлык-машлык… – улыбался Ашот, садясь за руль своего необъятного черного джипа.

– С удовольствием.

Во всей выстроенной мною схеме по-настоящему смущало меня лишь одно. Стрелять по мишеням и выстрелить в человека все-таки не одно и то же. А все обстоятельства преступления говорят о том, что совершено оно было с завидным хладнокровием, как будто исполнитель все свободное время только тем и занимался, что стрелял по чужим затылкам.

С этим, конечно, была нестыковочка, но, с другой стороны, я еще не знала, что это за девушка такая, эта биатлонистка. Может, она – курва отвязная, которой что по бумажным, что по живым мишеням стрелять – все едино…

Между тем Ашот уже давно рассказывал мне что-то, по-видимому, очень интересное о сельском хозяйстве и, отвлекшись наконец от своих мыслей, я постаралась войти в тему, чтобы не оказаться невежливой и не ляпнуть что-нибудь невпопад.

– …и ему можете хоть каждый день привозить, он все возьмет. Правда, цена будет поменьше, но зато – постоянный покупатель, как вы и хотели.

– Да, спасибо большое, Ашот Вазгенович…

– Просто Ашот.

– Спасибо, Ашот, я очень благодарна вам за эту полезную информацию.

– Вот кафе, о котором я вам говорил, – Ашот притормозил у одноэтажного строения, на стене которого висел красочный баннер с изображением бравого армянина с длиннющим шампуром в руке, унизанным кусками мяса. – Зайдем?

– Даже не знаю… – начала я изображать стеснительность. – Боюсь, удобно ли это? Мы ведь почти не знакомы…

– Как не знакомы?! Давно знакомы! Уже сто лет знакомы! Заходите, пожалуйста.

Мы вошли внутрь помещения, где обилие черных усов и характерный акцент в речах недвусмысленно указывали на то, что Ашот пригласил меня к землякам.

Со всеми перездоровавшись и перекинувшись парой фраз на родном языке, он усадил меня за столик и заказал две порции шашлыков.

Видя, что дело заиграло не на шутку и Ашот, кажется, строит весьма далеко идущие планы, я решила напомнить ему, что подруга-то, собственно, у него имеется. К тому же такой разговор и для моей главной цели мог оказаться небесполезным. Глядишь, и узнаю интересное что-нибудь про стреляющую лыжницу.

– Ну, как вам у нас здесь, в Тарасове? Нравится? – между тем спрашивал Ашот.

– Да, очень мило. Только вот, как выясняется, очень опасно. Все кругом с ружьями… – лукаво улыбнулась я.

– А, это вы про Люду, – скривился Ашот. – Да не слушайте вы ее… сама не знает, что говорит.

– А у вас правда есть знакомые среди биатлонистов? Всегда восхищалась этим видом спорта! Это сколько же нужно умения, внимания, сосредоточенности, чтобы после напряженной пробежки еще и стрелять, и попадать в цель! Мне кажется, я бы никогда так не смогла. И главное – женщины! Вот что самое удивительное. Женщины занимаются таким спортом.

– Да, – самодовольно зажмурился Ашот. – Кристина у меня молодец. Как там у вас говорится? Лошадь остановит?

– Коня на скаку.

– Ну да, ну да. Это она… может.

– А давно она занимается?

– Со школы. Правда, для серьезных перспектив начала поздновато, в старших классах. Но все равно… результатов добилась. Хотя в олимпиадах и не участвует, но на местных соревнованиях даже что-то там завоевывала. Кубки какие-то.

– А в Тарасове проводятся соревнования по биатлону?

– Нет, не здесь… они ездят куда-то… она говорила, да я не запомнил. Тут только тренируются.

– И летом?

– И летом. А что? Ничего особенного. Сейчас уже все это придумано. Есть и лыжи такие на роликах… Можно, конечно, на специальные базы ездить, но на это деньги нужны, а у них всегда не хватает.

– А вы что же? Не спонсируете? – снова лукаво глянула я.

– Еще не хватало! Не напасешься на них. Вот вас, Танечка, я бы с удовольствием поспонсировал…

Взгляд Ашота снова стал сальным и недвусмысленным, и я поспешила опять перевести разговор на его девушку.

– А как же Кристина? Вы же сами говорили, она стреляет метко…

– А мы ей не скажем.

– Нет, правда, Ашот, она действительно хорошо стреляет? Всегда мечтала научиться. Женщина с револьвером, это так… круто. Почти в каждом боевике они встречаются.

– Круто? Хе-хе… – снова впал в самодовольство Ашот. – Да, Криста у меня девочка крутая. Она, кстати, и сейчас, наверное, в тире. Целыми днями не вылазит оттуда. Думаю, она и в биатлон из-за этого пошла. Чтобы пострелять.

– Очень понимаю. А вот я… так и останусь, наверное, со своими мечтами… да с коровами, – спохватившись, решила я упомянуть на всякий случай об изначальной причине этого разговора. – Никакой романтики… Послушайте, Ашот, а можно мне тоже… попробовать?

– Что попробовать?

– Ну там… в тире. Вы ведь говорили, что ваша… знакомая в каком-то тире занимается? Можно, я тоже попробую… стрельнуть?

– Вах! Что за девушки теперь пошли! На машинах гоняют, в тире стреляют…

– Ну, Ашот, пожалуйста, – делала я умоляющее лицо. – Я, может быть, всю жизнь об этом мечтала. А тут такой случай… Ну пожалуйста.

– Эх… что делать? Никогда не могу отказать, когда женщина просит. – Выражение лица собеседника ясно говорило, что и с моей стороны он ожидает такой же безотказности. – Ну хоть шашлык-то покушаем?

– Да! Конечно! А как же? Обязательно покушаем. Я уже чувствую – такой запах аппетитный…

Ашот взял трубку и отошел к барной стойке. Разговор был почти не слышен, только время от времени долетало невнятное «Крссс…».

«Что ж, чем дальше, тем интереснее, – думала я, оставшись за столиком в гордом одиночестве. – Спортсменка, любительница пострелять, дружит с кавказцами… Что бы это значило? Правда, уровень – не профессиональный, всю себя она этому биатлону явно не посвящает… Может быть, она и пошла-то на эти лыжи для того, чтобы стрелять научиться. С другой стороны – причина иметь оружие. Вполне объяснимая. Кому скорее дадут разрешение, тому, кто просто с улицы зашел, или тому, кто может представить солидный послужной список в виде побед в стрелковых соревнованиях местного масштаба? С третьей стороны – тренируется в тире. Значит, скорее всего, не только с винтовкой имеет дело…»