Потеряшка - Брайан Макгиллоуэй

Прежде всего они занялись раной на лице Флеминга. Сначала стражи порядка проехали прямо на базу, а там Люси предложила отвезти инспектора в больницу. Но рана, хотя и сильно кровоточила, была поверхностной. Парамедик на базе сказал, что зашивать ее не имеет смысла, надо просто стянуть края двумя-тремя бумажными скрепками.

Из офиса мисс Блэк позвонила Робби, вспомнив, что он заканчивает дежурить в пять тридцать.

– Я ждал вашего звонка, – сказал молодой человек, сняв трубку.

– Я была на вызове, – объяснила девушка, чувствуя легкое раздражение от того, что ей приходится перед кем-то отчитываться. – Один из директоров предположил, что знает, как зовут нашего найденыша.

– И удачно вы съездили?

– Нет, – ответила Люси, отрицательно покачав головой, несмотря на то что говорила она по телефону. – Хотя та девочка, которую мы увидели, тоже нуждается в помощи.

– Вы мне потом все расскажете, и я передам сведения по команде. – Было видно, что соцработнику не терпится уйти домой. – Я пока не получил никаких ответов на разосланные мною сообщения. Нет никакой информации о пропавшем ребенке, который по описанию был бы похож на Элис.

– Она еще не заговорила?

– Нет. И есть она тоже отказывается. Если так будет продолжаться, то завтра ее начнут кормить через капельницу.

– Будем надеяться, что на пресс-релиз будет хоть какая-то реакция, – с надеждой сказала мисс Блэк.

– Посмотрим. – Особого энтузиазма в голосе Робби слышно не было.

Люси пришлось на такси добраться до Прехена и там пересесть в свой автомобиль.

Машина прогревалась довольно долго, но когда сержант наконец тронулась и двинулась вверх по холму, удержать ее на дороге было очень трудно.

Как только она остановилась перед домом, ей стало ясно, что что-то случилось. Несмотря на то что сумерки уже спустились, в доме не горел свет, а входная дверь была распахнута настежь. Опираясь рукой на решетку вдоль подъездной дорожки, мисс Блэк добралась до своего жилья. Войдя, она увидела, что пальто ее отца, как всегда, висит на перилах.

– Сара? – позвала она. – Папа?

Никакого ответа.

Люси услышала, как на кухне капает вода, а затем раздалось гудение бойлера.

Гостиная располагалась в глубине дома, и прежде всего девушка прошла именно туда. На кофейном столике, рядом с креслом отца, стояла кружка с чаем. Кружевная накидка с подголовника кресла валялась на полу. Рядом, на ковре, стояла открытая коробка. В ней мисс Блэк узнала одну из нескольких десятков, которые стояли вдоль стены в свободной комнате, где сейчас она устроила свою спальню. Несколько недель назад отец стал разбирать бумаги, хранившиеся в этих коробках, чтобы освободить комнату от хлама. Однако вместо того, чтобы выбросить это старое барахло, он стал раскладывать его по коробкам, руководствуясь какой-то системой, понятной ему одному. Много вечеров Люси наблюдала, как он занимается этой ерундой с пугающей настойчивостью. Его стремление к порядку было убийственным в своей бесполезности.

Переступив через коробку, девушка наткнулась на записку, которая лежала на камине и была написана запоминающимся почерком ее отца: «Ушел в магазин. Скоро вернусь». Сержант еще раз позвала его, хотя уже поняла с ужасом, что он вышел на улицу в снегопад, без пальто, чтобы найти магазин, который закрылся лет пятнадцать назад.

Хотя его следы и были занесены снегом, Люси знала, куда надо идти. Когда она была ребенком, на вершине Саннингдэйл-драйв находился угловой магазин. Туда ее отец заходил ежедневно, чтобы купить газету и пакет плюшек.

Дочку он обычно нес до магазина на плечах. Они обязательно останавливались возле углового здания. Во дворе этого дома был фонтан, но из-за шестифутового глухого забора, проходившего по периметру участка, никому из детей он не был виден. Сидя на плечах отца и прижавшись щекой к его затылку, Люси была уверена, что она единственная девочка в округе, которая видит эту прелесть. После таких прогулок запах его табака не выветривался из ее одежды целый день. Иногда по ночам, лежа в постели, Люси вытаскивала свое платье из кипы разбросанной по полу одежды и пыталась еще раз вдохнуть этот запах…

Смысла брать машину не было – дороги стали такими скользкими, что она быстрее доберется до места пешком. Кроме того, чтобы добраться до того магазина, ее отцу придется пройти между двумя домами на Ноксхилл.

И действительно, именно там она его и увидела. Пожилой мужчина стоял с поднятой головой и смотрел на вихрь снежинок, падавших на землю в свете уличного фонаря. Он кричал что-то неразборчивое и грозил снежинкам поднятыми кулаками. Плечи его ссутулились, и он выглядел гораздо тоньше, чем дочь его помнила. Его худоба подчеркивалась прилипшей к телу насквозь промокшей рубашкой.

– Папа? – Люси побежала к нему, оскальзываясь и вновь восстанавливая равновесие.

Джим повернулся и посмотрел на нее красными глазами – в свете уличных фонарей на его щеках блестели слезы. Его нос, покрасневший за долгие годы пьянства, последовавшие после его развода, стал на морозе фиолетовым и выглядел опухшим.

– Джанет! – выкрикнул он. – Прости меня, Джанет!

Мистер Блэк стал всхлипывать, и вскоре его плечи уже сотрясались от рыданий, а руками он размазывал слезы по щекам:

– Джанет, любимая… Мне так жаль…

– Папа, – сказала его дочь. – Это я, Люси.

– Люси? – Выражение его лица стало жестким.

– Пойдем домой, папочка. – Вытянув руки, сержант медленно приближалась к старику.

– Мне надо в магазин, – ответил отец, подняв руку с открытой ладонью и отодвигаясь.

– Магазин уже закрыт, папочка.

– Не говори ерунды.

– Папа, там уже давно нет никакого магазина.

Джим повернулся к девушке и сощурил глаза.

– Не обращайся со мною, как с полным идиотом, – проворчал он, сердясь все больше и больше на то, что она спорила с ним.

– Конечно, нет, папочка. – Мисс Блэк настойчиво продвигалась вперед, стараясь не потерять равновесие. Она видела, как мышцы на его скулах дрожат от холода.

– Я не идиот, – сказал он со злобой в голосе. Его зубы меж тем выбивали какой-то ритм.

– Папочка, но я этого и не говорю. Пойдем со мной.

Теперь его дочь стояла совсем рядом с ним и чувствовала свежий запах табака, исходящий от его одежды. Кожа мужчины была белой, а зубы стучали от холода. Люси притянула его к себе. В этот момент она почувствовала что-то холодное и гладкое под его рубашкой.