Цветочное алиби - Дарья Калинина

– Не нужна мне эта квартира! – закричала Аю уже в голос. – И я очень рада, что ты тут прописана! Это снимает с меня все подозрения! Ясно?

– Так ты же не знала, что я тут прописанная! Вот и убила!

– Что же я такая дура, что даже справок не навела?

Оперативник явно наслаждался перепалкой между двумя женщинами. А может быть, Марише просто так казалось? И на самом деле он вовсе не наслаждался, а надеялся, что, увлекшись, одна из них скажет нечто такое, что можно будет вменить ей в вину? Может быть, даже признается в убийстве?

Но нечто неожиданное и интригующее произнесла не Аю и не Ленка, а, как это ни странно, тихо стоящая до сей поры в сторонке баба Маня.

– А может, – произнесла она, – может, Петьку-то нашего кто из ревнивых мужей прихлопнул, а? Или родственники девчонок о его забавах прознали. Да сгоряча и пришили парнишку? Я-то уж, если честно, то давно этого ждала. Не довели Петеньку до добра его забавы! Ох, не довели!

Эти слова произвели на сражающихся Аю и Ленку действие холодного душа.

– Каких это девчонок? – первой закричала Ленка на бабу Маню. – Ты чего, старая? Петенька даже ко мне прикоснуться стеснялся! А уж я ему была своя в доску. Так о каких девчонках речь идет?

– А я и не говорю, что он к им прикасался, – хмыкнула баба Маня. – А только в голове у Петеньки полный разброд был, вот так-то! Глупости всякие вытворял. Так тут уж до беды пять минут. Известное дело.

– Какие глупости?

– Развратные! За девками подглядывал. Вот какие глупости!

Оперативник насторожился.

– Что вы имеете в виду? Что у покойного были проблемы сексуального характера?

– Вы со мной по-научному не разговаривайте. Я женщина простая, научных слов не понимаю. А только охальник Петька был, это точно! – спокойно произнесла баба Маня. – Похабенью он увлекался. Все, кто у нас в доме живет, про Петьку это давно знали. Еще с тех пор, как он маленьким мальчонкой был, такой грешок за ним водился.

– Подростковые проблемы?

– Не знаю насчет подростковых. А только он и в детском садике таким был. И в школе. И когда подрос, мать прямо не знала, что с ним делать.

– А что такое?

– Подсматривал он за ней, вот что такое! И за ней, и за сестрой. В душе глазок проделал и за родной матерью, когда она голая мылась, подсматривал. Уж отец его лупил, лупил, а все без толку. А уж как они, родители то есть, оба померли, так Петька и вовсе страх потерял. Сестра ему не указ была, да и замуж вскоре вышла. Вот он и развлекался – за молодыми соседками во всем доме подглядывал.

Ленка и Аю смотрели на бабу Маню, вытаращив глаза. Они обе считали себя самыми близкими женщинами покойнику. И вдруг выясняются такие подробности о его личной жизни, что просто закачаешься. Они и не в курсе были. А вот какая-то баба Маня почему-то в курсе.

– И что же он делал? Где подглядывал? За кем? – заинтересованно переспросил оперативник.

– А за всеми! Кто у нас в доме жил, те знают. Петька и аппаратуру специальную имел.

– Какую аппаратуру?

– А для подглядывания.

Оперативник пристально посмотрел на Лену.

– Верно? Имел?

– Ну… Был у Петеньки бинокль. И подзорная труба была.

– Интересно. И часто он в них… наблюдал?

– Часто, – поникла головой Лена.

– Как часто?

– Почти каждый вечер. Но я думала, он за звездами наблюдает! Так он мне говорил!

– А телескопа случайно у вашего мужа не было?

– Телескопа не было.

– Ну а что он потом делал?

– Когда потом?

– После того, как за звездами наблюдал?

– В ванну шел, – растерянно ответила Ленка. – Мыться.

Оперативник кивнул, словно слова Лены подтвердили какие-то его давние подозрения. И повернулся к Аю:

– И когда вы с ним жили, он тоже за звездами наблюдал?

– Да, – немного подумав, призналась Аю. – Вообще-то, да. Бывало. И часто.

– А потом шел в ванну? Мыться?

– Да.

– Один?

Аю покраснела.

– У нас с Петей были не совсем те отношения, чтобы вместе ванну принимать.

И Аю покосилась на Ленку. Та уже и не думала больше кричать. И вид у нее был задумчивый и растерянный одновременно. Похоже, у нее с покойником тоже были не совсем те отношения, чтобы вместе мыться в ванне. Оставалось только удивляться, чем же так привлекал извращенец и пьяница Петенька к себе женщин, что одна вышла за него замуж, а другая прожила с ним целый год, фактически находясь в брачных отношениях. Но при этом не имея от этого брака никакого удовольствия, кроме хлопот, забот и кучи новых обязанностей.

– Что же, – тем временем произнес оперативник, почесав в затылке, – вырисовывается новая версия – месть оскорбленной женщины или даже ее родни. Мы проверим на этот счет жильцов окрестных с рестораном домов. Возможно, кто-нибудь припомнит, за кем из молодых и красивых женщин, обитающих там, шпионил потерпевший. Кстати… Вопрос к вам. – И он повернулся к Аю. – Когда вы в последний раз видели госпожу Серову?

– Серову?

– Да. Рину Карловну.

– Ах, Рину! – воскликнула Аю. – Так бы сразу и сказали! А то Серову! Я и не поняла сразу.

– Так когда вы видели Рину Карловну?

– Рину я видела… Вчера я ее видела!

– В котором часу?

– Ну, как пришла в ресторан, так и видела.

– И во сколько это было?

– Около половины восьмого вечера, – ответила Аю. – А в чем дело?

– Пока что ни в чем, – уклончиво ответил оперативник. – Просто мы пытаемся разыскать вашу хозяйку – госпожу Серову – со вчерашнего вечера. И, увы, пока что безрезультатно.

После этого он переключил свое внимание на Ленку и бабу Маню. А Мариша потянула Аю в сторону.

– Кто такая эта Серова?

– Рина – это хозяйка нашего ресторана.

– Хозяйка? Но я думала, что хозяин это Геннадий Карлович.

– Вовсе нет! – с досадой отозвалась Аю. – Наш милый Геннадий Карлович – он просто директор. Верней, один из генеральных директоров. Но он не хозяин.

– А Смайл мне сказал, что хозяин ресторана именно он.

– Твой муж просто толком не разобрался в ситуации, – шепотом сказала Аю. – Геннадий Карлович выполняет обязанности управляющего непосредственно в ресторане. Набирает и увольняет сотрудников. И он имеет какой-то процент от прибыли. Рина ему платит. А есть еще два человека – финансовый и исполнительный директора. Один отвечает за бухгалтерию, а второй занимается всякими там поставками и прочим. И они тоже имеют процент от прибыли, которую приносит ресторан.