Тень стрекозы - Татьяна Полякова

— А вы, собственно, кто? — не осталась я в долгу.Он сунул руку в карман, а я предупредила, проследив за его движением:

— Эй, поспокойнее.

— Я за документами, — обиделся мужчина. — Авы девушка неожиданная.

— В каком смысле?

— В смысле реакции. В армии не служили?

— Бог миловал.

— Если не возражаете, я все-таки достануудостоверение. — Визитер извлек удостоверение из кармана и сунул мне поднос. — Я здешний участковый. Ковалев Алексей Дмитриевич. Живу в доме пососедству. Увидел свет в окнах, заинтересовался.

— У вас здесь все такие бдительные? — съязвила я.

— Нет, я один остался. Можно я все-таки войду?

— Валяйте. — Я посторонилась, давая ему дорогу.

Примерно в тот момент меня посетило шестое чувство. Ононет-нет да и появляется. Причем обычно предупреждает об опасности. К примеру,внутренний голос вдруг шепнет: «Не клади все деньги в кошелек» — и в тот же денькошелек свистнут в метро. Беспокоиться о кошельке в присутствии участковогодовольно глупо, однако внезапное беспокойство давало себя знать учащеннымсердцебиением, оттого я пригляделась к Алексею Дмитриевичу повнимательнее. Навид ему было лет сорок, хотя могло быть и меньше. В коротко остриженныхтемно-каштановых волосах ни намека на седину, симпатичная физиономия сярко-синими глазами, по привычке сощуренными — то ли зрение подкачало, то литаким образом мужчина явно пытался придать себе добродушный вид эдакогосмешливого дядьки с хитроватым прищуром. Глубокие морщины между бровей и укрыльев носа, но такие морщины встречаются у людей и помоложе. В принципе, такмог выглядеть и тридцатилетний, но что-то в выражении лица участкового выдавалочеловека, пожившего и даже повидавшего, поэтому при определении его возраста яостановилась на сорока. Джинсы, черный свитер и куртка, дешевые ботинки.Довольно высокий и плечистый, но плечи опущены. Топчется рядом, поглядывая наменя. По виду типичный мент, которого то ли жизнь, то ли жена задолбали вконец,а может, та и другая вместе.

Поразмышляв немного, я пришла к выводу, что шестое чувствона сей раз дало маху и опасаться нечего.

— А вы, значит… — начал он, оглядываясь.

— Я подруга. Ключи от квартиры мне дала ВалентинаИвановна.

— Подруга? Я думал, сестра. Вы очень похожи. Документыу вас есть?

— Конечно.

— Можно взглянуть?

— Да ради бога. — Я взяла сумку и достала паспорт.

— Из Питера? Как там погода?

— Отличная.

— Правда? А говорят, там всегда дожди. Никогда не был вПитере. Красивый город.

— Откуда знаете, если не были?

— Так я телевизор смотрю. Можно узнать, зачем приехали?

— Бдительность у вас на высоте, — не удержавшись,съязвила я.

— Так ведь убийство. Приходится быть бдительным.Значит, ключи вам дала мать убитой хозяйки квартиры?

— Хотите проверить? Можете позвонить ей. — Яткнула пальцем в стену над тумбочкой, где был целый телефонный справочник. Натретьей строке номер и напротив слово «мама».

— Надеюсь, она еще не спит, — точно стыдясь,сказал Алексей Дмитриевич и стал набирать номер. Ответили ему сразу, и онзаговорил в трубку:

— Прошу прощения, это участковый Ковалев…

Я пошла в кухню, надеясь, что чайник уже вскипел. Черезминуту там появился Алексей Дмитриевич.

— Еще раз простите за беспокойство, — сказал он,но вместо того, чтобы убраться, замер возле двери с сиротским видом. — Попаспорту вы Светлана Сергеевна, а хозяйка вас Ланой назвала.

— Светлана — Лана, — пояснила я подозрительномуучастковому.

— Ах, ну да… Надолго к нам?

— В квартиру?

— В наш город.

— Вообще-то это мой город. Я здесь родилась. Вы жевидели паспорт.

— Да-да, город ваш. А я вот из Ташкента.

Непонятно было, зачем он топчется тут и болтает всякиеглупости.

— Вы знали Светлану? — спросила я.

— Убитую? Да. Знал. Я живу в соседнем доме. На неекак-то соседи жаловались, ну я и зашел разобраться.

— На что жаловались?

— На стук. — Увидев мой недоуменный взгляд, онразвел руками. — Пенсионеры. Шум их раздражает. А она имела привычкустучать по ночам.

— Чем стучать? — проявила я интерес и услышала вответ:

— Сказала, головой об стену.

— Кто сказал?

— Подруга ваша. Я, как и вы, сначала удивился, а онаспрашивает: а у вас, говорит, разве не бывает желания стукнуться головой о стену?Ну, я подумал-подумал и ответил. У нас завязалась интересная беседа.

— Вы что, тоже головой стучитесь?

— Бог миловал, но желание иногда возникает. А у вас?

— Я голову берегу, она мне для работы нужна.

— Намекаете, что для моей работы голова без надобности? —засмеялся Ковалев. — Вы меня кофейком не угостите?

— Угощу. Чужой кофеек, не жалко.

Он устроился за столом. Подумал и снял куртку. Смотрел наменя и улыбался так, точно видел меня насквозь и хотел изречь что-то умное, кпримеру: «Эх, молодость, молодость…»

— Так вы родню навестить решили или дело какое? —ласково поинтересовался он.

— Ваша бдительность не знает границ.

— Я в том смысле, жить здесь будете или…

— Здесь, что, нельзя?

— Почему же. Если хозяйка не возражает… Только довольностранно.., выбрать эту квартиру.., неподходящее жилье для такой девушки. Якогда первый раз сюда зашел, признаться, минут десять приходил в себя отизумления.

— А во второй? — спросила я быстро.

— Во второй пообвык, уже не шарахался, — Часто кней заглядывали?

— Три раза. Говорю, соседи жаловались. Пришлосьбеседовать.

— И о чем вы с ней говорили?

— Я ей советовал к врачу сходить. Принимать снотворноеи спать по ночам.

— А она послала вас к черту?