Экстрасенс - Мария Семенова

На первой же конференции, которые по пятницам как бы подводили итог недели, его спросили, как он добывает со дна морского культуру, которую привез для исследования.

– Ныряю и добываю, – ответил он.

– Вы хотите сказать, что сами опускаетесь на морское дно в середине зимы? – с недоумением переспросили его.

– Да, я сам, – спокойно подтвердил он. Хотя, конечно, и сам понимал, что ему есть чем погордиться. – Прежде у нас для этого были специальные водолазы. Теперь им стало выгоднее работать в Норвегии, и я опускаюсь сам. У меня есть диплом водолаза. Катер бросает якорь в намеченном месте, я надеваю водолазный костюм и опускаюсь.

Для сотрудников института, стоящего посередине уютного Гронингена, это было шоком. Все равно как если бы он рассказал, что опускается в жерло действующего вулкана с термометром в руках.

По-видимому, его рассказ обошел все институтские лаборатории, потому что на другой день к нему в буфете подсел со своим кофе незнакомый человек и, немного помявшись, спросил:

– Верно ли, что русский коллега имеет диплом водолаза?

А когда Николай кивнул, то услышал странное предложение:

– Не сможет ли коллега помочь экологической организации, очищающей канал? Дело в том, что их водолаз уехал, а они как раз получили во временное пользование водолазный костюм…

– Но я не могу покидать лабораторию… И потом, надо посмотреть, что за костюм, да и, кроме костюма, требуется разное оборудование.

– Все есть, есть! – стал уговаривать незнакомец. – А работа будет в воскресенье. К сожалению, у организации не так много денег, она может за день работы заплатить лишь пятьсот долларов, но, если русский коллега согласится помочь, это будет хорошим вкладом в их общее дело.

Пятьсот долларов за день прозвучало настолько соблазнительно, что Николай немедленно согласился внести свой вклад в общее дело экологической защиты.

По нешироким каналам, берега которых, изящно выгибаясь, соединяли мостики, ходили аккуратненькие яхты, буксирчики. Вдоль каналов стояли старинные дома с черепичными крышами, и все это радовало глаз сложившейся словно невзначай гармонией цвета, линий.

Николай иногда даже задумывался, идя вдоль каналов и любуясь видами города, – сама ли по себе складывается эта гармония, или она – результат долгих раздумий и поисков строителей каждого из домов.

В воскресенье за ним заехали, привезли на катер, вместе с ним проверили все оборудование, помогли надеть костюм, и он ушел на погружение. Глубина здесь была небольшая – всего метра три с половиной. Ему полагалось осмотреть дно, а если попадется что-нибудь большое и тяжелое, то постараться с помощью небольшого подъемного крана поднять это наверх.

Кое-что и в самом деле ему попалось. Например, брошенный совсем недавно велосипед, старый большой телевизор, наполовину ушедший в грунт, полный ящик с шампанским, вероятно свалившийся с какой-нибудь яхты во время праздника.

Ему опустили крюк с канатами, на концах которых были петли, и он в несколько приемов поднял все эти вещи.

Николай работал уже на новом месте, когда услышал над собой, ближе к берегу, всплеск.

«Ну дают! – удивился он. – Видят, что работает водолаз, и не стесняются бросать какую-нибудь ерунду». Он уже привык к порядочности местных граждан.

Он все-таки оторвал взгляд ото дна и увидел над собой опускающуюся куклу. Кукла была большой, с развевающимися волосами, в яркой куртке. Рот у нее был открыт, а изо рта один за другим вылетали воздушные пузыри.

Бог мой! Только тут он сообразил, что это никакая не кукла

Он бросился к ней, она еще продолжала подергивать руками и ногами. И на лице ее была гримаска плача или испуга. Обхватив ее, он дал команду на немедленный подъем.

Те, что были на катере, увидев его с девочкой в руках, пришли в полное изумление. Оказывается, свалившуюся через перила девочку никто не заметил. Люди на катере следили за его перемещением по дну, а прохожих в эти секунды рядом не было.

Девочку немедленно стали откачивать по всем правилам. К счастью, она пробыла под водой минуты три-четыре и поэтому довольно скоро уже задышала.

Голландские прохожие оказались весьма любопытными. Кто-то узнал девочку, кто-то побежал за ее родителями и привел испуганного отца. Потом появилась и мать, но еще раньше оказался корреспондент местной газеты. По требованию корреспондента девочку, уже переодетую в сухую одежду, вручили Николаю, на котором по-прежнему был водолазный костюм, только без шлема. Рядом поставили родителей девочки.

Так их и увековечила на следующее утро городская газета.

«Этот русский ученый, – было написано в статье под фотографией, – приехал в Гронинген несколько недель назад по приглашению Биологического института. Но оказалось, что он приехал еще и для того, чтобы спасти маленькую Аннет Брауде. В тот момент, когда девочка упала в воду, мужественный Николай обследовал дно канала. Он немедленно бросился на помощь и спас жизнь трехлетнему ребенку».

В понедельник прямо с утра доктор Фогель неожиданно пригласил Николая в свой кабинет. Он предложил ему кофе, еще раз попросил обращаться к нему по любой надобности, а Николай косился на газету, сложенную так, что фотография была сверху. Газета лежала на столе между ними.

Наконец дело дошло и до втыка. Любой более толстокожий мог бы даже и не догадаться, потому что Фогель продолжал говорить с легкой улыбкой, словно о веселом приключении.

– Я не спрашиваю, как вы оказались в водолазном костюме. И даже не спрашиваю, что вы делали на дне канала. Я только думаю о том, что вам, Николай, при вашей большой нагрузке пошли бы на пользу более интересные развлечения…

– В следующий выходной у меня намечена прогулка в музей, – ответил так же легко Николай. И Фогель с пониманием кивнул и только спросил:

– Почему бы вам не прогуливаться в музеи вместе с женой и сыном? Полагаю, это несколько упорядочит вашу жизнь.

Когда на следующее утро Николай зашел в ближний магазинчик, где постоянно покупал себе творог и сосиски, владелец приветствовал его радостным возгласом:

– А-а! Вы тот самый русский Николай, который спас нашу малютку Аннет!

И на улицах некоторые прохожие стали с ним теперь приветливо раскланиваться.

Через полгода заграничной жизни Николай вызвал к себе Вику с четырехгодовалым Димкой. Фогель это приветствовал.

– Думаю, теперь ваш муж станет спать как нормальный житель планеты, – сказал он все с той же легкой улыбкой, когда Николай представил нобелевскому лауреату свою жену. – Признаться, я испытывал угрызения совести от того, насколько увлек Николая работой в нашей лаборатории.

И поразительно – то ли подействовали чистый воздух и хорошая вода из крана, то ли натуральные продукты, но все мучения с Димкиной аллергией мгновенно закончились. Не было больше ни прыщиков, ни шелушений, ни покраснений. Отпала необходимость в калиновых ваннах и миндальном молоке, а также во всяческих таблетках.