Экстрасенс - Мария Семенова

– Слушай, парень, я сейчас буду протокол составлять, – сказал милицейский лейтенант, – я правильно понял: он забрался к тебе в машину, взломав запор, со своей бутылкой? – И лейтенант многозначительно на него посмотрел.

Но Николай не понял тогда значимости этого взгляда, а тем более собственных слов.

– Не так! – стал поправлять он лейтенанта. – Бутылка с растворителем была у меня в машине.

– Ты чё! Ты не нервничай. А то уж у тебя совсем крыша поехала. – Они стояли вдвоем около его «копейки». – Не было у тебя никакой бутылки. Этот мужик сам к тебе влез со своим градусом.

– Нет уж, пишите, как я сказал, зачем мне вас обманывать.

– Ну, парень, ты влетаешь! – Лейтенант пожал плечами и, разложив бумаги на капоте, стал составлять первичный протокол.

Николай был уверен, что дело его легкое, а совесть – чиста. Бедняга в пьяном виде разбил стекло, влез в машину и, выпив растворитель, умер. Сам же Николай никаких противозаконных действий не совершал. Даже вызвал милицию.

Но все оказалось не так просто. С тех пор, как появилась женщина-следователь, а с ней лист бумаги с шапкой «Протокол допроса».

Женщина говорила с ним как с заведомым преступником.

– В каких отношениях вы были с убитым?

– Ни в каких. Я его вообще впервые увидел.

– Почему же он сел именно в вашу машину?

– Это надо его спросить.

– Его, к сожалению, не спросишь. Поэтому я спрашиваю вас. И прошу рассказывать откровенно. Вы же признались во время вызова, что это ваш друг.

– Я такого не говорил. Я сказал: там у меня в машине друг какой-то сидит, боюсь, что мертвый.

– Что значит: «друг какой-то»? Вы решили намеренно скрыть его фамилию? И расскажите, чем вы его отравили?

– Я его не травил, это он сам.

– Яд был приготовлен вами заранее? Разговор кончился тем, что следователь взяла с него подписку о невыезде.

– Или отправить вас в ДПЗ? – спросила женщина раздумчиво, как бы советуясь с ним. – Все-таки убийство – это не шутки.

Вскрытая бутылка с растворителем была опечатана и приобщена к делу.

– Но меня на работе ждут, мне надо срочно ехать в Мурманск! Тут, по-моему, и так все ясно! – пробовал возражать Николай.

– Не знаю, не знаю… Мне, например, пока не ясно. Если что вспомните, найдите меня по этому телефону. И чтобы из города – никуда! Иначе сразу отправлю вас в ДПЗ.

Мертвец, как выяснилось, в своей земной неспокойной жизни сумел достать всех.

Во время следующего разговора со следователем Николай узнал, что автомобилисты – жители соседних домов написали коллективное письмо. Бедняга бомж едва ли не каждый день взламывал их машины в поисках чего-нибудь выпить. Несколько раз, застигнутый на месте преступления, он был бит, но это не помогало. Мало того, он оказался не совсем бомжем. У него была тощая болезненного вида жена и такая же четырнадцатилетняя дочь. Их муж и отец возвращался домой только для того, чтобы что-нибудь спереть. Чаще же он спал где-то в подвалах и на чердаках.

– Быстро вы их всех обласкали, – ехидно сказала следователь, прочитав вслух выдержки из письма.

– Я вообще там никого не знаю.

– Ну уж только этого мне не говорите! – В голосе следовательницы Николай услышал подчеркнутую иронию. – Таких, как вы, на этом стуле знаете сколько пересидело. И в конце концов я их всех выводила на чистую воду. Некоторые даже благодарственные письма мне присылают из зоны… Сколько вам заплатили за это убийство?

– Я еще раз повторяю, что никого не убивал, – уныло ответил Николай.

– Вы мне эти фразочки бросьте! – И она передразнила: – «Еще раз повторяю»! Я буду спрашивать столько раз, сколько посчитаю нужным. Подпоили человека, а потом сунули ему в руки бутылку с ядом!

Эту нелепицу, больше похожую на безумие, не желал понять директор его института в Мурманске.

– Вот что, Николай Николаевич, или вы немедленно возвращаетесь, или я ставлю вопрос о вашем увольнении за прогулы, – объявил он в одном из разговоров.

– Но у меня подписка, я не могу выехать!

– Пусть тогда вышлют подтверждение!

Когда Николай попросил о какой-нибудь оправдательной бумаге для Мурманска, следовательница только презрительно фыркнула:

– Не стану я заниматься вашим алиби. Пусть пришлют запрос, тогда ответим в законном порядке.

Наконец пришлось нанять и адвоката. В конце первой беседы, когда Николай пересказал все дело, по-прежнему казавшееся ему совершенно прозрачным, адвокат хитро прищурился и спросил заговорщицки:

– А все-таки скажите, кому пришла эта дурацкая идея подсунуть ему яд?

– Да никому! Я же сказал, что это – растворитель, я его только что получил из рук приятеля для работы в Мурманске.

Но Николай чувствовал, что адвокат так и не поверил ему. Однако посоветовал:

– Пусть руководство вашего приятеля даст официальную бумагу о том, что растворитель был выдан вам для работы.

– Не даст руководство такой бумаги, точнее, приятель ее не может просить, – стал с отчаянием объяснять Николай. – Он же вынес мне бутылки нелегально. Мы все обмениваемся время от времени разными реактивами. Приносим в кармане, и все.

– Жаль, – сокрушался адвокат, – иначе я бы перевел дело со статьи об убийстве на более мягкую – халатность при хранении ядохимикатов.

– Но послушайте, – так и не мог понять Николай. – Это ежу понятно, что я ни в чем не виноват. Моя машина, и я в ней могу хранить что угодно. А если он разбил стекло и забрался, я-то тут при чем?

Адвокат даже не опустился до объяснения, лишь посмотрел на него как на малого ребенка:

– Ваш случай подпадает под одну из двух статей Уголовного кодекса.

Адвокат вынул из дорогого кейса затрепанную книжицу, послюнив палец, нашел нужную страницу и положил перед Николаем:

– Читайте. Там все про вас.

«Ст. 105, пункт „з“. Убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом. Наказывается лишением свободы на срок от 8 до 20 лет либо смертной казнью или пожизненным лишением свободы».

– Вы хотите сказать?..

– Я хочу сказать, что наша задача свести все к другой статье. Вот она. – И адвокат перевернул несколько страниц.

«Ст. 109. Причинение смерти по неосторожности. Наказывается ограничением свободы на срок до 3 лет или лишением свободы на тот же срок».

– Но тут же дальше написано, – запротестовал Николай. – Вот же, я знал, что такое должно быть! – И он прочитал вслух: – «Причинение смерти по неосторожности следует отличать от случайного ее причинения, когда лицо не только не предвидело возможности наступления смерти, но по обстоятельствам дела не должно было и не могло ее предвидеть. Вина лица в причинении смерти при несчастном случае отсутствует, уголовная ответственность исключается». Видите – исключается.