Бриллианты вечны - Бретт Холлидей

Все присутствующие тотчас взглянули на меня. Но я видел только Сю, заметил радость, промелькнувшую в ее взгляде, и понял, что она беспокоилась за меня.

Я кивнул ей, затем повернулся, услышав раздавшиеся сзади шаги.

Из мрака выступил силуэт Лорна.

— Ну, — сказал он, — где вы были? Вас не было в вашей комнате.

— Как раз вас я хотел видеть, — сказал я.

Мы оба понимали, что снизу могли слышать каждое наше слово, и поэтому отошли в глубину коридора. Я тихо спросил:

— Почему вы предостерегли меня в отношении мистера Телли?

Он стоял с растерянным видом и с беспокойством глядел вдоль коридора, освещенного немногочисленными тусклыми лампочками.

— Я сказал вам, что пока не могу этого объяснить.

— Вы хотите сказать, что существуют обстоятельства, в которых вы не вполне уверены. Вы хотите сначала иметь доказательства?

— Возможно.

— И вы все еще не хотите об этом сказать?

— Еще не могу.

Он говорил спокойно, но продолжал тревожно поглядывать через мое плечо, точно боясь, что нас могут подслушать. Затем, посмотрев мне в лицо, он внезапно отступил назад.

— В чем дело? Что вас беспокоит? — спросил он.

— Вы переходите все границы, — сказал я. — Но это неважно! Я скажу вам, в чем дело. Вы не уверены в Френсисе Телли!

На этот раз обычное ко мне презрение достаточно ярко выразилось на его лице, даже при скудном освещении.

— Я полагал, что это очевидно, — холодно сказал он.

— Отлично. Но вы намекаете не только на возможную бесчестность Френсиса Телли. Полагаю, вы вообще не уверены, что он — Френсис Телли.

Ответа не последовало. Он повернул голову, и лицо его оказалось в тени.

— Поторопитесь. Отвечайте, наконец, кто этот человек — Френсис Телли или нет?

Снова последовала пауза. Наконец, Лорн сказал:

— Я не знаю.

Ответ был неожиданным, он совершенно ошеломил меня. И как всегда, спокойствие Лорна, его нежелание реагировать на мой гнев и нетерпение заставили меня почувствовать себя пристыженным. Я тихо произнес:

— Что вы хотите этим сказать? Он же ваш клиент.

— Я знаю. И могу признаться вам, что его приезд встревожил меня.

Его голос стал еще тише и даже для меня был трудно различим, так что никто не смог бы его подслушать.

— Видите ли, все дело в сходстве. Такие вещи в жизни не часто случаются. Но дело в том, что, хотя я разговаривал с Френсисом Телли, фактически я не видел его.

— Не могу вас понять... Но продолжайте!

— Не прерывайте меня, пожалуйста, — устало сказал Лорн. — Перед тем, как он пришел посоветоваться со мной, с ним произошел на улице несчастный случай, при котором он поранил себе лицо. Он сказал мне, что не произошло ничего серьезного, но лицо его было забинтовано. В то время я не придал этому факту ни малейшего значения. В своей профессии мне часто приходилось сталкиваться с подобного рода маскировками. Это было полгода назад, и я больше его не видел.

— Где происходила ваша встреча?

— В Нью-Йорке.

— По фигуре он был такой же, как этот человек?

— Конечно. Можете не сомневаться, я использовал все средства проверки. Френсис Телли был блондином, высокого роста. Я не мог разглядеть форму его губ, и повязки несколько искажали его голос. Он был в перчатках и, возможно, нарочно замаскировался, чтобы остаться неузнанным. Но какова бы ни была его цель, я не могу теперь сказать, кто этот человек.

— Но за всем этим, очевидно, крылась определенная цель.

— Возможно. Он очень подозрителен и хитер, об этом вы могли судить по его письму.

В его голосе чувствовалась насмешка, хотя лицо все еще оставалось в тени. Он продолжал:

— Разве вам не приходила в голову возможность связи Ловсхаймов с этим человеком? Они, возможно, информировали его обо всем, что им удавалось узнать. Конечно, в том случае, если он — самозванец.

— Нет, я не упустил из виду этой возможности, — ответил я. Многое мне припомнилось: внезапная активность мадам Греты после длинного периода терпеливого кошачьего ожидания; многозначительные обмены взглядами Греты и Френсиса во время разговора об условиях получения наследства. Затем я вспомнил, как Ловсхайм с виноватым видом укрыл от моего взора железнодорожное расписание, хотя в его наличии ничего предосудительного не было.

Я коротко рассказал Лорну об этом случае, и он тоже признался, что человек, именовавший себя Френсисом Телли, произвел на него странное впечатление, когда он переглядывался с мадам Гретой.

— Мне думается, — сказал Лорн, — что нам остается лишь дожидаться приезда детективов из Парижа. Они быстро положат конец всему этому. Я сделал все, что мог, и надеюсь, мне все-таки удастся кое-чего добиться, — добавил он, так как мое лицо выражало нетерпение и досаду.

— Но мисс Телли... — сказал я.

— Мы посоветуем ей придержать сувенир, не рисковать и дождаться детективов.

Он сделал паузу, затем произнес спокойным тоном необычайно эффектную для него фразу:

— Могу сказать вам, Сандин, что я напал на след... Полагаю, мне известно, кто основной вдохновитель этого дела.

— Вы нашли убийцу?! — взволнованно воскликнул я, пытаясь заставить его хоть раз употребить точный термин.

Он повернулся и посмотрел на меня безнадежным взглядом, как на неисправимого тупицу. Однако спокойно сказал:

— Да. Не спрашивайте у меня больше ничего, Сандин. Мне пора идти. Пожалуйста, передайте мисс Телли мой совет.

Мы вместе дошли до лестницы. Он спустился, встретился на площадке с миссис Бинг и Сю, посторонился и бросил на меня многозначительный взгляд. Я заметил, как он вошел в холл, остановился и заговорил с Ловсхаймом. Неужели он намекал на Ловсхайма?!

Когда мы наконец остались втроем, миссис Бинг воскликнула:

— Полагаю, что нам придется обедать в этом исчадии ада. Но не беспокойтесь, дорогая. У меня есть племянник в военном Департаменте, и я немедленно пошлю ему телеграмму. Я сделала бы это раньше, если бы мне не пришлось пережить кризис нервов. Кризис нервов — это очень меткое французское выражение.

Она пошла впереди нас, неуклюже передвигаясь из-за обилия теплой одежды. В то время как она продолжала информировать нас о более интимных подробностях своего недавнего припадка, я попросил Сю показать мне еще раз письмо Френсиса.

— Конверт и письмо, как можно скорее!

— Сейчас я достану его.

Миссис Бинг, продолжая рассказывать, вошла к себе и заперлась на ключ. Я вместе с Сю пошел к ней в комнату. На этот раз там никого не было. Сю нашла письмо, и я стал разглядывать адрес.

— Свет очень слабый, — сказала Сю. —