Нефритовые четки - Борис Акунин

Я предположил, что Холмс с парохода усмотрел своими зоркимиглазами торчащий из кармана зелёный хвостик, из чего и вывел предположение олюбви к лошадям. Что мсье дез Эссар вряд ли ездит верхом, было, пожалуй, виднопо его дёрганой, неуклюжей походке. Такой нескладёха не удержится в седле ипяти минут. Оставалась любовь к электричеству, то бишь к прогрессу… Здесь язаметил, что чудесная трость нашего клиента пониже набалдашника перетянутасиней клейкой лентой, какую используют мастера-электрики в целях изолированиятока, или как там это у них называется (признаться, я мало что в этом смыслю).

– Ваш дедуктивный талант в значительной степениобъясняется преждевременно развившейся дальнозоркостью, – шепнул я своемуприятелю, садясь рядом и пристраивая чемодан к себе на колени. Можно былопристегнуть его и сзади, но мне доставляло удовольствие держаться за скрипучую,пахнущую новой кожей ручку.

– Вы не представляете, как я волновался! – ДезЭссар тронул поводья, но всем корпусом был повёрнут к нам. – Я не сомкнулглаз всю ночь. Но теперь всё будет хорошо, всё будет, как говорят у вас, капитально.Я правильно выразился?

– Судя по телеграмме, дело срочное, – сухо сказалХолмс. – Так что не будем терять времени. Переходите к самой сути. Покабез подробностей.

– К самой сути? Вы правы, вы правы! Сейчас…

Француз подумал, поправил очки и выпалил:

– Вы видите перед собой очередную жертву ужаснейшегопреступника современности!

– Ужаснейшим преступником современности был профессорМориарти, – сказал ему я. – Но он, благодаря мистеру Холмсу, ужевосемь лет покоится на дне Рейхенбахского водопада. Кого же вы имеете в виду?

– Как кого, как кого?! – Наш возница чуть неподпрыгнул на сиденье. – Конечно же Арсена Люпена!

Очевидно, выражение моего лица было вполне красноречиво – вясных детских глазках дез Эссара, глядевших на меня сквозь толстые стеклаочков, отразилось недоверчивое, чуть ли не оскорблённое изумление.

– Вы не слышали об Арсене Люпене?!

Здесь Холмс позволил себе довольно бестактную реплику в мойадрес.

– Видите ли, сэр, мой ассистент – настоящий англичанин.Он читает только британские газеты и не интересуется новостями с континента. Дабудет вам известно, Уотсон, что Арсен Люпен – криминальный гений. Я бы дажесказал, вундеркинд, потому что ему всего двадцать пять лет. Невзирая на юныйвозраст, он совершил множество изобретательных и дерзких краж. Это геройпарижских бульварных листков, куда он иногда даже посылает письма и объявления.Люпен вообще большой любитель театральности. Коронный трюк, при помощи которогоон неизменно срывает аплодисменты публики – украсть миллион у какого-нибудьбогача, а потом сделать щедрый жест и малую толику добычи подаритькакому-нибудь бедняку. Разумеется, не забыв сообщить об этом газетам. Однакоэтот Робин Гуд не брезгует шантажом, похищением людей и безжалостнымвымогательством. Я давно слежу за его карьерой и очень рад, что наши дорогинаконец пересеклись. Предчувствие меня не подвело! Я знал, что поездка окажетсяинтересной.

Наш клиент слушал адресованное мне объяснение, бормоча«Негодяй! Мерзавец!» и прочее подобное.

Интересная у него была манера править экипажем. Он явнохотел, чтобы коляска ехала как можно быстрей, но к помощи кнута ни разу неприбег – лишь потряхивал поводьями и приговаривал: «Plus vite, mes fillettes,plus vite!»[30].

– Продолжайте, сэр. Я весь внимание.

Повторять Холмсу не пришлось. Дез Эссар окончательноразвернулся к нам, предоставив лошадей самим себе, и вскричал:

– Адская машина! В моём доме спрятана адская машина!Это правильное название? Если сегодня до полуночи я не отдам все свои деньги,замок взлетит на воздух! «С последним ударом часов старого века» – так сказанов письме!

Он захлебнулся от волнения, а Холмс назидательно сказал:

– Видите, Уотсон, мистер Люпен тоже считает, чтодевятнадцатый век заканчивается именно сегодня.

– Поздравляю с таким единомышленником, – парироваля, но, как и всякий раз, когда мне удаётся остроумно ответить, Холмс сделалвид, будто не расслышал.

Коляска сначала грохотала по булыжной мостовой, мимоскромных обшарпанных домиков, потом свернула на высокий берег залива. Где-тозвонил церковный колокол, воздух пах морем, свежей выпечкой, свечным воском.

Выкрикнув про «адскую машину», дез Эссар закашлялся ижалобно закончил:

– Он угрожает взорвать мой дом. Где-то там бомба счасовым механизмом. Времени остаётся всё меньше, и я не знаю, что делать… Вотвам суть, без подробностей…

Самое время было задавать вопросы, но Холмс почему-то молчали лишь барабанил пальцами по скрипичному футляру.

Пришлось взяться за дело мне.

– Помилуйте, да не блеф ли это – про адскую машину счасовым механизмом? Люпен просто хочет вас напугать.

Клиент уныло вздохнул:

– В записке сказано: «честное слово Люпена», а всезнают, что честное слово этого бесчестного человека твёрже стали.

Мы ехали по уютной сельской дороге, мимо старой каменнойстены, над которой шумели ветвями старые вязы.

– Вы, разумеется, искали бомбу? – продолжил я.

– Мы с мсье Боско, это мой управляющий, перевернуливесь замок.

– А где записка этого… как его… Люпена?

– Она дома. Мы уже почти приехали.

В самом деле, экипаж взял влево и минуту спустя остановилсяу кованых ворот, украшенных фамильным гербом.

– Сейчас отворю. – Дез Эссар кряхтя слез на землюи зазвенел ключом. – Привратника я отпустил, как и всю остальную прислугу.Зачем зря рисковать жизнью людей? Нет-нет, про бомбу они ничего не знают. Ясказал, что все могут встретить Новый Год в кругу семьи… Остался лишь мсьеБоско. Добровольно. Он-то знает всю правду. Я взял его на службу в сентябре,когда умер старый управляющий. Удачнейший выбор! Достойный человек мсье Боско,и очень храбрый.

Лошади без понукания вошли в открытые ворота, остановились.От площадки, за которой начинался старый парк, отходили две аллеи – однавправо, другая влево. Хозяин запер замок, сел на место и направил коляскувлево.

– Правая аллея ведёт прямо к дому, левая – кслужбам, – пояснил он. – Заглянем к управляющему. Вдруг есть новости?