Охотник - Эндрю Мэйн

– Как я сам не догадался? Будь вы снайпером, то я бы уже был мертв.

– Ладно, на этот раз вы успешно унесли ноги с поля боя.

Я ощупываю дерево у себя за спиной и, опираясь на него, медленно встаю.

– Вы в порядке?

– Думаю, да. – Я отряхиваю прилипшие к одежде листья. – Как Джунипер сумела спуститься с холма, потеряв столько крови?

Гленн тоже встает.

– Почему вы решили, что мы нашли ее там?

– Это ближе к дороге. Я бы предположил, что она встретила медведя в чаще леса и попыталась бежать в сторону шоссе.

Он отрицательно качает головой.

– Нет, она умерла здесь, именно там, где вы упали.

– Так она бежала вверх?

– На вас когда-нибудь нападал медведь?

– Пять минут назад я думал, что ответ будет «да».

– А на меня ни разу. Но мне кажется, что единственным инстинктом будет бежать куда глаза глядят.

– Тут вы правы. Легко анализировать события, когда тебе не грозит смерть. Но все равно картина кажется нелогичной.

Гленн складывает руки на груди и смотрит по сторонам.

– Давайте так. Как ученый, вы можете сказать мне, что она здесь искала?

– Понятия не имею. Ее мать говорила, что Джунипер исследовала рыб. Но очевидно их здесь нет.

– Ближайшее озеро находится через перевал Брукмана, где месяц назад сошел оползень. Так что теперь единственный путь – двухдневный переход, половина которого идет через пастбища. – Он указывает в сторону дороги. – На другой стороне есть несколько прудов. Но отсюда туда, говорят, не добраться.

– Любопытно. Надо будет разобраться, что именно она изучала.

– Сообщите мне, когда выясните. Может, она искала короткий путь?

– По-моему, она слишком умна для этого.

Гленн ведет себя так, словно пытается не съязвить. Качая головой, он говорит:

– Если она брала пример со своего учителя, то…

– Не судите ее, – отвечаю я холодно. – Может, я и недотепа, но, судя по всему, она оказалась в бою куда храбрее меня.

– Снова соглашаюсь, – произносит он серьезным тоном. – Крутая девчонка.

– Жаль, что я плохо ее знал.

Гленн понижает голос.

– Бросьте, вам больше не грозит электрический стул, так что можете перестать морочить мне голову. Вы были очень хорошо знакомы, так ведь? Может быть, у вас даже бывали свидания?

Я бы двинул ему промеж глаз, если бы он не был вооружен, а я бы не был трусом.

В общем, меня хватает только на обиженный взгляд. Обидно, что он так обо мне думает. Обидно, что он так думает о Джунипер.

– Не будьте идиотом.

Он поднимает руки, мол, сдаюсь.

– Простите, это во мне инстинкт детектива. Хочется, знаете ли, поворошить и посмотреть на вашу реакцию.

– Какая теперь разница? Она мертва, медведя поймали…

– Все так, но все равно любопытно. Когда мне попадается человек вроде вас, очень хочется разобраться, что происходит у него в голове.

Не уверен, что мне нравится, что он до сих пор пытается выяснить мои мотивы.

– А вам уже встречались такие, как я?

– Когда я впервые встретил вас, то подумал, что да.

– Такие же неуклюжие болваны?

Гленн молча изучает меня.

– Нет. Мне вспоминается один человек, и он был убийцей. Самым хладнокровным, какого только можно вообразить.

– Убийцей? – У меня подступает тошнота к горлу.

– Если быть точным, на нем было четырнадцать жертв, и это только доказанные.

Я холодею от такого сравнения.

– Серийный убийца?

– Я бы его так не назвал.

– А как бы вы его называли?

– Снайпером. Это при нем я был вторым номером.

От такого сравнения я теряюсь и бормочу:

– Ну, я опасен только для себя самого.

– Может, и так. Но у меня все равно такое чувство, что вас лучше не злить.