Черные маски - Виталий Егоров

– Германа.

– А его нет дома. Что вы хотели?

– Купить аккумулятор.

– Так поезжайте к нему на работу, домой он аккумуляторы не таскает.

– Извините, но он нам оставил только домашний адрес. Как нам его найти?

– Аккумуляторный цех возле барахолки. Знаете такой цех на Жорницкого?

– Найдем, большое спасибо!

Оперативники заскочили в машину и крикнули водителю:

– К рынку на Жорницкого!

Две довольно большие смежные бытовки располагались на пустыре недалеко от рынка, где торговали вещами (бывало, и ворованными), а также какими-никакими строительными инструментами и материалами.

В цеху находились двое мужчин, один из которых оказался Германом Пенкиным. Велев второму мужчине перейти в другую бытовку, оперативники обратились к Герману с вопросом:

– Мокрецкого знаешь?

– Александра? Конечно, он мой одноклассник.

– Когда видел его?

– Позавчера он заходил ко мне домой.

– Так-так, значит, позавчера? – переглянулись между собой опера. – Что он рассказывал?

– Ничего особенного. Приехал из Москвы, хотел продать квартиру. У него же мать пропала, вот он и хочет навсегда уехать отсюда.

– А что он делает в Москве?

– Работает на Черкизовском рынке у какого-то турка. Продает кожаную одежду.

– А когда он туда уехал?

– По осени, в сентябре.

– А когда вернулся?

– Неделю назад. Два дня ночевал у меня, потом пропал еще на два дня. Позавчера заходил в последний раз, больше я его не видел.

– А как он одет?

– В черный кожаный плащ и такого же цвета кожаный картуз.

– А он рассказывал, как пропала мама?

– Говорил, что пошла гулять и не вернулась домой. Он сразу заявил в милицию, думает, что утонула.

– А кислота у вас где хранится?

– В соседней бытовке.

– В какой она упаковке?

– В бутылях по двадцать литров.

– Александр не просил у тебя кислоты?

– Почему просить? Он сам ее взял отсюда.

– Как?! – Опера вновь переглянулись.

– Он же работал с нами, я его привел сюда. Мы ночью дежурим по очереди, так как надо следить за зарядкой аккумуляторов, и вообще у нас опасное производство. Во время дежурства Александра пропали две бутыли с кислотой. Хозяин заподозрил, что он продал кислоту на стороне, и выгнал его с работы.

«Две бутыли… Итого: сорок литров. Аккурат для растворения маленькой женщины. Почти совпадает с расчетами Хейга: масса растворяемого тела и масса кислоты должны быть примерно одинаковы», – подумал Тимур, задавая следующий вопрос:

– Когда это было?

– В сентябре. После этого он уехал в Москву.

– Он рассказывал, зачем ему кислота?

– Нет, но я думаю, что хозяин прав, продал на стороне. За кислоту хозяин деньги удержал с меня, поскольку я привел сюда Александра.

– Хозяин кто?

– Что, не знаете? Картон…

– Макс Картонов? Не думал, что он так развернется!

Тимур и Василий хорошо знали Максима Картонова. Он начал создавать свой капитал со спирта, который флягами привозил из Новосибирска и разливал по бутылкам уже в Якутске. Какое-то время состоял в группировке Штепы, близкой к Старому, числился там в бандитах, но быстро отошел от них и превратился в добропорядочного предпринимателя.

– А где сейчас может находиться Александр?

– Понятия не имею. А что, дома не ночует?

– Если бы жил дома, мы бы к тебе не пришли. У него есть друзья в Якутске?

– Особо-то нет. Думаю, что друзей, у которых он мог бы жить, в городе вообще нет.

– А почему он поехал в Москву? У него там родственники?

– Александр после школы поступал в столичный институт, но провалил экзамены и какое-то время жил в Москве, поэтому и уехал туда.

– А знаешь его адрес в Москве?

– Он работает на Черкизовском рынке в павильоне номер двадцать шесть, место тринадцать. Там же и живет в какой-то подсобке. Я нынче зимой собираюсь в Москву, поэтому взял у него адрес.

– Хорошо, будем закругляться. – Тимур протянул Герману листок бумаги с номером телефона: – Как появится Картон, пусть мне позвонит. Скажи, что приходил Овчара, он поймет. И еще, если Александр объявится, сразу сообщи нам. Ты понял?

– Понял, конечно. Он мне ни сват ни брат, подставил перед хозяином… Сообщу.

– Смотри, если узнаем, что ты его укрываешь, то разговор с тобой будет иной, – напоследок предупредили опера Германа.

В управлении их с нетерпением ждал Константин, который почти торжественно объявил, что Лидия Ивановна позвонила и сообщила адрес работы Германа и что он хотел сам выехать туда, но решил подождать своих старших товарищей.

– Уже не надо, – успокоили они Константина. – Мы там были, все, что нужно, узнали.

– Уже? – разочарованно протянул молодой опер.

– Продолжай сидеть возле телефона, – приказал ему Тимур. – Скоро должен позвонить гражданин Картонов, надо с ним переговорить. А я схожу к Гамову, надо решать вопрос о возбуждении уголовного дела.

Выслушав долгий, но крайне интересный доклад своего подчиненного, полковник, о чем-то думая, молча прошелся по кабинету. Очевидно, рассказанное Тимуром было самым изощренным преступлением в его милицейской практике.

– А молодец судебный медик! – наконец воскликнул он. – Какой толчок дала, чтобы распутать клубок. Это станет ценнейшим материалом для ее дальнейшей научной работы. Ну, ты смотри, какая она, Сафронеева!..

– Да, без нее нам трудно было бы разобраться, – поддакивал Тимур начальнику. – Впереди самое интересное, думаю, что она подключится к нам. Афанасий Петрович, я вот о чем хотел вас попросить: уголовное дело возбудить бы. Выйдите, пожалуйста, на прокурора, чтобы выделили нам следователя. Надо уже официально проводить следственные действия, а задержание подозреваемого – дело времени.

– А не рано ли? – засомневался полковник. – Задержать бы сначала этого выродка, а уж потом, когда признается… Как бы «глухаря» нам на себя не повесить.

– Признается, никуда не денется, – заверил его Тимур. – Без уголовного дела толком ничего не изымешь, экспертизу не назначишь… Одним словом, решайте сами, а мы бросаем все силы на розыск этого вурдалака.

– Добро, подумаю.

Когда Тимур вернулся в кабинет, к его радости, там находился Картонов.

– Вот гражданин Картонов явился, – доложил Константин Тимуру. – Он позвонил по телефону, я и вызвал его сюда.