Адвокат инкогнито - Наталья Борохова

– Воля ваша. Но, может, стоит подождать? Как только деньги будут внесены на депозит суда, его выпустят, и вы сможете встретиться нормально, без следователя и конвоиров.

– Не беспокойтесь за меня. Я все-таки приду…

Рассмотрение вопроса о залоге должно было состояться в одном из районных судов, находящихся в непосредственной близости от следственного управления. Виктория подъехала туда загодя и, показав паспорт охраннику на входе, зашла в помещение суда.

Ей раньше не доводилось бывать в подобных заведениях, и сейчас она чувствовала себя так, словно только что ступила под своды храма. Нет, это не было то благоговейное чувство, которое сопровождало ее обычно во время посещений в обители Бога. Но Виктория чувствовала священный ужас, находясь в месте, где вершатся человеческие судьбы, где легким взмахом пера (вернее, нажатием клавиш на компьютере), решается, какова должна быть кара тому, кто преступил закон. Соболева всегда знала, что мир насильников и убийц, судов и тюрем существует, но теперь их орбиты пересеклись. И сейчас она здесь для того, чтобы услышать, сколько денег с нее потребуют для того, чтобы она имела возможность видеть своего мужа до суда. До суда… А что, кстати, будет потом?

Дубровская находилась уже там. Должно быть, она не особо одобряла идею своей клиентки посетить заседание суда, потому что только покачала головой, когда Виктория подошла к ней. Говорить, собственно, было не о чем. Так две женщины и стояли, и смотрели в окно, где под порывами осеннего ветра раскачивались тополя.

Вдруг с громким стуком открылась дверь одного из судебных залов.

– Посетителей попрошу освободить проход! – крикнул мужчина в серой форменной одежде, и в проеме показалась человеческая фигура.

Сначала Виктория решила, что у гражданина нет рук, но потом она поняла, что верхние конечности у него, конечно, имеются, только они спрятаны за спиной и заключены в наручники. Посетители суда жались к стенке, словно боялись, что невесть откуда взявшийся зэк накинется на них тут же, как дикий зверь, и разорвет на части. Ну, или хотя бы укусит. Бабуля в пестром платке даже перекрестилась.

Заключенный не успел преодолеть и половины коридора, как из того же зала, громко стуча каблуками по выложенному плиткой полу, выскочила молодая женщина. С криком: «Витенька! Витюша!» – она бросилась вслед за мужчиной в наручниках. Тот, вполоборота повернувшись, буркнул ей: «Дите береги! А то ты меня знаешь, у меня рука тяжелая». Женщина остановилась, кивая головой. «Я люблю тебя!» – крикнула она. Человек в наручниках только дернул головой.

Свидетели душещипательной сцены зашептались. Старушка утерла слезу.

– Семь лет, говорят, дали. Не шутка! – шепнул кто-то.

Одна лишь Виктория почувствовала легкую досаду. И, пожалуй, тошноту. Комедианты! Может, ее сердце выточено из камня?

Она ничуточки не поверила игре актеров. Слишком уж ярко накрашена и разодета была молодая женщина. Ее бронзовое от загара лицо красноречиво свидетельствовало о том, как красотка провела лето. И, судя по бледному челу ее супруга, на пляже они загорали не вместе. Однако и в нарочито строгой реплике молодого мужа Виктория не услышала искренности. Тот, очевидно, играл на публику, стреляя внимательным взглядом по лицам случайных свидетелей – так ли звучат его слова, достаточно ли мужественно?

Двое в коридоре являли собой яркий образчик этакой тюремной пары. Виктория ужаснулась: какую роль отведено сыграть ей? Конечно, она не станет нестись по коридору, теряя с ног туфли. Ее с детства учили быть сдержанной и не демонстрировать окружающим свои чувства. «Слезы, смех – всего самую малость, дорогая, – говорила ей мать, профессор Андриевская. – Слишком бурные эмоции – признак бескультурья». И теперь Виктория понимала, что родительское воспитание вошло ей в плоть и кровь, стало частью ее самой. И, что бы с ней ни приключилось, она не будет рыдать навзрыд, призывая в свидетели окружающих.

Да и, если сказать по правде, не слишком-то она нуждается в чьей-то поддержке. В помощи – быть может. Но в сочувствии и сопереживании – нет. Она, Виктория Соболева, привыкла встречать невзгоды лицом к лицу…