Крестовский душегуб - Сергей Жоголь

– Соседи что-нибудь видели?

– Бабка с нижнего этажа видела в окно, как Болеслав вышел из дома с чемоданом… Вчера около восьми вечера.

– А девочка? Её кто-нибудь видел?

– Обычно, когда я на работе, Роза приходит из школы около двух, учит уроки, а потом идёт гулять.

– Вчера её кто-нибудь видел?

– Не знаю! – Лицо Риты скривилось. – Я особо никого не спрашивала!

– Но почему?

– Потому что я не особо лажу с соседями! Все они зануды, сквалыги и сплетники! Вот почему! Слушай! Мне всё это уже надоело! Ты устроил мне настоящий допрос, как будто я какая-то преступница. Это ты у нас сыщик, вот и ищи мою дочь! Если хочешь, допрашивай соседей, ещё кого-нибудь! Но найди мне мою дочь!

Вот так дела. Зверев с трудом сдержал улыбку.

– Ну что ж, гражданка Ковальская, если вы обращаетесь ко мне как к представителю органов правопорядка, в таком случае я рекомендую вам обратиться в районное отделение милиции по месту жительства. Там у вас должны принять заявление о пропаже ребёнка и похищении денежных средств и драгоценностей. Если в течение трёх дней ваша дочь и муж не объявятся, будет возбуждено дело, и милиция займётся их поисками. Так же вынужден вас попросить, не появляться более в моём доме, ибо следующий ваш подобный визит я могу посчитать незаконным проникновением в моё жилое помещение, – Зверев взял со стола дубликат ключа и сунул в карман. – Это я забираю, а слепок пока что предлагаю вам уничтожить добровольно.

Не веря своим ушам, Рита сидела с открытым ртом несколько минут, а потом вытащила из сумочки платок и разрыдалась.

– Перестаньте плакать, гражданочка! Слезами горю не поможешь, – всё тем же суровым тоном заявил Зверев.

После этих слов Рита бросилась ему на шею.

– Паша! Миленький! Зачем же ты со мной так? Ты же говорил, что я тебе дорогá! Помоги мне! Пожалуйста!

Зверев аккуратно отстранил от себя рыдающую Риту.

– Ладно! Не ной! Всё это, конечно, очень некстати, но в беде я тебя не брошу.

– Правда? Ты мне поможешь?

– Сказал же, помогу – значит помогу! Будем надеяться, что с твоей малышкой всё в порядке.

Не дослушав Зверева, Рита повисла у него на шее.

Глава вторая,

в которой Зверев узнаёт некоторые подробности из жизни Болеслава Ковальского

После продолжительных «утешений» покинутой всеми Риты Зверев уснул лишь под утро, но всё же заставил себя встать, когда будильник прозвенел в семь утра. Наспех собравшись, он выпроводил безутешную Риту, и заверил её, что отложит все дела и непременно займётся поисками Болеслава Ковальского и малютки Розы. Когда, войдя в здание Управления, Зверев узнал от дежурного, что Корнева вызвали в Главк на какое-то срочное заседание, в душе порадовавшись тому, что не придётся объясняться с начальником, Зверев отыскал Шувалова в одном из кабинетов следственного отдела. Тот был хмур, и когда Зверев протянул напарнику руку, тот не ответил на рукопожатие и лишь буркнул в ответ:

– Ты мне вчера связки растянул. Я после нашего с тобой общения еле ручку в руках держу.

– Сам виноват! – Зверев пожал плечами. – Нечего было продуктами кидаться, за загривок меня хватать. Так что уж извини.

– Знаешь, где я твои извинения видал!

– Догадываюсь, но в гроб тебе пока ещё рановато! Поэтому давай закончим дрязги и займёмся делом?

– Закончим… пока!

– Тогда собирай манатки и дуй за мной! – Зверев вскинул руку к виску и щёлкнул пальцами. – У нас с тобой теперь отдельный кабинет!

Когда они вошли в кабинет, Шувалов скривился.

– Ну и дыра! Не так уж тебя и ценит начальник, раз засунул сюда и не нашёл местечка получше.

– Не бухти! Договорились же, что дело – прежде всего. Если хочешь, то можешь здесь прибраться. Пыль протереть, вымыть полы…

Видя, как Шувалов начинает скрипеть зубами, Зверев решил немного повременить с шутками.

Цель оправдывает средства! У него сегодня и без того много дел, поэтому очередная стычка с майором может и подождать.

Выслушав ещё несколько фраз об убогости их новой «обители», Зверев подробно изложил следователю их с Корневым общую версию о сложившейся обстановке.

– Значит, теперь у меня не только старик, а и ещё двое покойников! Вот так дела.

– Зато теперь есть от чего оттолкнуться. Ты ведь дело Дудукина, видимо, уже собирался закрывать?

– А что ты хотел, старик умер естественной смертью…

– Сержант Лискин тоже, вот только Комельков, мерзавец такой, всю статистику нам испортил…

«Опять двадцать пять! Я же, кажется, решил с шутками повременить», – подумав так, Зверев тут же придал себе строгий вид.

Узнав о том, что смерть Комелькова и конвойного, наделавшая столько шума в Управлении, наверняка связана со странной кончиной старика Дудукина, Шувалов продолжил в привычной ему манере бурчать и жаловаться на судьбу. Поспешив покончить со всем этим, и чтобы заняться делами Риты, Зверев вручил майору дубликат ключей от их нового кабинета и бросил перед ним на стол пачку бумаг. Порекомендовав Шувалову разобраться в бумагах и дождаться Корнева, Зверев сообщил, что уходит, чем вызвал новую волну негодования у своего ворчливого коллеги.

Посвящать Шувалова в Ритины проблемы Зверев не стал. Если Корнев узнает, что Зверь по собственной инициативе вместо того чтобы принять все меры по розыску Фишера, расследует пропажу какой-то девочки, он наверняка придёт в ярость. Поэтому, оставив все возмущения Шувалова без ответа, Зверев помахал рукой и выскочил из кабинета. Не задерживаясь больше нигде, он покинул здание Управления и отправился на улицу Пушкина, где располагался городской театр драмы.

* * *

Хотя и говорят, что театр начинается с вешалки, но сегодня для Зверева областной драматический начался с тотальной проверки. На входе за столиком сидела мощная бабулька в круглых очках и с огромной бородавкой на носу. Увидев незваного посетителя, она тут же вскочила, перегородила путь и пробасила:

– Куда прёшь? Не видишь, закрыты мы!

– Мне бы к директору, – Зверев показал документ.

Вахтёрша рассматривала удостоверение несколько минут, внимательно изучая каждую букву.

– Настоящее! Можете не сомневаться! На зуб пробовать не стоит, – улыбнувшись, сказал Зверев.

– Чего? – не поняв шутки, спросила бабка.

– Обычно золото на зуб пробуют. Впрочем, это к делу не относится. Мне бы к директору вашему попасть, – не утруждая вахтёршу объяснениями, повторил Зверев.

– К Мезенцову? Так нет его.

– А кто есть?

– Так все здесь: Гордеев, Санинский, ну и я, разумеется.

– С вами всё понятно, а Гордеев и Санинский – это кто?

– Ну темнота, – ухмыльнулась бабка, обнажив при этом