Наследие драконов - Мари Ви

– И тогда они вернутся, – улыбнулась я шире, размечтавшись. – Придут на коронацию Юншэна и благославят его. И тогда все в мире снова будет хорошо.

– Добрая ты душа, Кисана.

– Вовсе я не такая, – надулась. – Нельзя было позволять Хину стрелять.

Снова осторожно погладила сокола в руках.

– Готово, – завершил клетку Кинэ, закрепил тонкими прутиками дверцу, а потом мы осторожно поместили туда сокола.

Он встрепенулся, попытался взлететь, но клетка была небольшой, крылья расправить не позволяла.

– Он хочет на волю, – заметила я с грустью.

– Воля для всех своя, – поправил прутья Кинэ. – И иногда она меняется. А иногда стоит посидеть в клетке, чтобы почувствовать вкус свободы.

Мое сердце сжалось, я снова чуть не разревелась. Набралась смелости и взглянула на Кинэ.

– Оннэ, ты злишься на нас? За то, что надо за нами вечно присматривать? – Ком застрял в горле, Кинэ натужно улыбнулся и похлопал меня по плечу.

– Ну чего ты ревешь все время? Жалеть меня вздумала?

– Нет, – покачала я головой и утерла слезы. Вздохнула. – Ты ведь сильнее всех на свете. – Он ухмыльнулся, вспомнив как спас меня. – Но тебя заставляют нянчить нас. Ты хочешь на волю.

Кинэ сдержал порыв – я заметила, как он сжал кулаки.

– Сначала я возненавидел это решение, – признался он, с трудом сдерживая гнев и обиду. – Не понимал, почему… Почему.

Он скомкал остатки стружки от веток и швырнул их в огонь. Ярость, хоть и была скрыта, но я ее почувствовала.

– А потом свыкся, что это… навсегда, – он погрустнел. – Я слишком давно в клетке. Не уверен, что мне хватит сил взлететь.

– Прости… я не хотела… я…

– Не бери в голову. Ты тоже… не свободна, – как он интересно это заметил. Скосил на меня любопытный взгляд, будто хотел подглядеть за реакцией. Вздохнул. – Что бы ты сделала, будь у тебя другой выбор?

Я бы сказала ему: «Но у меня другого выбора нет, чего об этом думать?». Но это был Кинэ.

– Наверное, отправилась бы искать драконов вместе с тобой.

Кинэ рассмеялся и мы чуть не выронили клетку. Сокол издал сдавленный звук и пошевелил крыльями, насколько позволяли прутья.

– Видишь? Это рефлекс.

– Но ведь даже несмотря на то, что у него есть крылья, он тоже учился летать. – И мы можем научиться.

– Когда придет время, – пообещал мне почти торжественно Кинэ.

– Когда придет время, – я разглядывала сокола в клетке. – Омут.

– Что?

– Я назову его Омут. У него глаза такие же черные. А, как известно, страх проходит, если наделяешь страшными именами то, что приносит тебе радость.

– А если он улетит?

– А я не буду его держать, – пообещала я.

Кинэ кивнул и теперь, когда клетка была завершена, а сокол сидел внутри, отправил меня спать.

Забралась в шатер, поставив рядом с собой клетку. Сокол будто ждал, когда я успокоюсь, попытался сбежать. Но Кинэ смастерил клетку на совесть, оттого через время птица успокоилась. Уснула. Мне нравилось, что у нее теперь столь особенно имя.

* * *

Вскоре уснула и я. Спала крепко, но снилось странное. Шум ветра, как он выл властно и яростно. Сквозь него проносился огромный сокол. Омут. Он был хищным и опасным, но я почему-то была рада, что оба его крыла в порядке. А потом раздался треск, грохот. Я проснулась и с ужасом обнаружила, что шатер ходит ходуном. Внутрь ворвался взъерошенный Юншэн.

– Кисана! На выход! Быстрее!!! – Перекрикивал он бурю.

Буря.

Схватив клетку, прижала ее к себе и с большим трудом выбралась наружу. Юншэн подхватил меня, и только поэтому я не рухнула. Лагерь почти весь проснулся, народ пытался договориться, куда бежать.

– ХИН! – двигаясь сквозь толпу, звал Юншэн.

Тот заметил брата – волосы растрепаны ветром, сколько бы он их не собирал. Хин что-то понял, кивнул, а потом земля пошла трещиной и разверзлась, мы спешно стали спускаться в образовавшийся разлом – так было проще передвигаться, ветер не сбивал с ног.

– Что случилось?! – Все еще кричал Хин.

– Это все ты со своей Колдуньей! – Осадил его Юншэн.

– Да, конечно! – Скривился Хин, пропуская вперед лошадей. – И где тогда старая карга?!

– Кисана, иди вперед! – Отправил меня Юншэн.

Хин проследил за мной взглядом и тут же наорал.

– Ты все еще с этой дурацкой птицей! А ну отдай! – Он бросился в мою сторону, но я крикнула «нет» и побежала вперед.

Ветер был такой силы, что не стерпеть. Хин уже нацелился на сокола, поэтому я бежала изо всех сил, не давая ему меня догнать. Птица ожидаемо волновалась, билась о прутья, но я прижимала клетку к себе.

Я слышала, как мне кричат вслед и только спустя пару шагов поняла, что зовет меня уже не только Хин. Ветер взметнул мои волосы, я завизжала, когда обернулась и увидела вихрь – воздушная воронка налетела на меня и подхватила. Омут бился о прутья еще сильнее, я же, не зная, что делать, изо всех сил прижала к себе клетку, задыхалась, все больше поднимаясь в воздух.

Что теперь делать?! Меня крутило, болтало и кружило, и упорно тянуло куда-то вверх. Не знаю, как до сих пор я держалась за клетку… Ах, она зацепилась за рукава, так сильно я ее прижимала. Что же…

– Помогите! – Бессмысленно взвизгнула я.

А потом, кажется, потеряла сознание. Потому что дальше оказался покой. Ветер выл и буйствовал, но только не вокруг меня. Тепло. Я открыла глаза. И замерла.

Длинное чешуйчатое тело, окруженное магией… Я сижу на нем верхом. Существо летит сквозь бурю, прорываясь лентой, словно вспышка молнии. Мне страшно. Ураган такой силы, что не спастись. А дракон…

Дракон.

Я не верила своим глазам, продолжая прижимать к себе клетку. К моему удивлению сокол внутри успокоился, смотрел по сторонам, будто летел на собственных крыльях. Может, это все сон?

Да, глазам я не доверяла. Но ощущение. Тепло, что исходило от тела дракона, его невозможно было придумать. Ни один сон не мог так согревать.

Дракон. Меня несет дракон.

Буря внезапно кончилась, мурашки побежали по телу, когда я заметила далеко под нами бескрайнее темно-синее море. Ночное небо было спокойным и ласковым, я обернулась, глядя, как позади рассеивается смерчь.

А потом дракон резко нырнул вниз. Завизжав, я зажмурилась и сжала клетку, с трудом соображая, что еще могу сделать. Но сознание подвело и я все-таки отключилась.

А может быть, я сделала это еще раньше?

Тепла больше не было.