Коготок увяз... - Марина Серова

У прохожих по дороге я вызывала какое-то непонятное чувство – то ли отвращения, то ли страха. А может быть, того и другого вместе… Они смотрели на меня глазами, полными удивления. Наверное, я все-таки переборщила с образом провинциальной топ-модели. Как бы не испугать сам предмет моих вожделений…

Поэтому я подошла к его двери осторожно. Позвонила и приготовилась изречь приветственные слова невинным девичьим голосом. Искренне надеясь, что он меня не узнает в моем новом обличье. А если даже и узнает, то из интеллигентности не покажет вида. На мой робкий призыв никто не откликнулся.

Я позвонила еще раз. Нечаянно толкнула дверь. Она открылась. Тихонечко так, с радушным скрипом, приглашая меня войти внутрь. Я вошла. Сразу же в груди заговорили все предчувствия. Они так горланили внутри меня, что я не смогла разобрать, чего они от меня хотят. Пятки тоже зачесались. Сразу обе. Мне вообще захотелось уйти. Потому что я увидела коричневый ботинок, надетый на чью-то ногу. Нога лежала на полу, и, как можно было догадаться, здесь же находился и ее владелец.

Владелец обнаружился тут же, незамедлительно. При виде его девичья стыдливость заставила мои щеки вспыхнуть. Поскольку владелец ноги явно относился к нудистам. Он лежал, молчал и улыбался, глядя на меня. От этой улыбки мне стало совсем не по себе, и даже непонятно, как я не закричала.

Наверное, исключительно потому, что мои нервы были напряжены до предела. Я, можно сказать, оцепенела от ужаса.

Передо мной в таком странном обличье предстал именно Борис. Голый, в коричневом ботинке и мертвый. И еще от Бориса была отрезана некоторая существенная часть фигуры, которая валялась прямо рядом с ним.

– Ой, какая гадость… – выдохнула я со стоном. Мне стало плохо. Захотелось на воздух. Я зажала нос и рот и вылетела из квартиры, радуясь, что никому не вздумалось встретиться мне по дороге.

* * *

Очнулась я уже в собственном подъезде. Я сразу почувствовала себя лучше. Прислонясь к стене, провела ладонью по лицу. Значит, синюшка выполнила угрозу. А я стала первым зрителем ее акта вендетты. Интересно, за что?

История, в которую я влезла, нравилась мне все меньше и меньше… Я чувствовала себя, как жертва уличного насилия. Сначала мне показалось, что я подозрительно спокойна. Я даже удивилась. Потому что вид членов, отрезанных у трупов, не так уж привычен для моего девичьего взора. Однако я сидела в собственном подъезде, собираясь с мыслями, и улыбалась, как дитя, увидевшее мультфильм из серии «Чип и Дейл». Спокойно, тупо и бессмысленно. Похвалив себя за выдержку, я достала сигарету. И в этот момент перед моими очами возникла поднимающаяся по лестнице беззаботная Саша, которая сначала меня просто не узнала. Наверное, мой скошенный беретик и размазанная косметика не способствовали красоте и гармонии внешнего облика. Потому что Саша при виде меня застыла и сказала:

– Ой!

Я взглянула на нее в тщетной попытке придать своему растерянному взгляду спокойное превосходство взрослого человека. Оное состояние моему рассеянному и напуганному взору абсолютно не удалось. Саша осторожно подошла ко мне и спросила:

– Таня, что с вами?

Я вздохнула и попыталась придать своей улыбке осмысленность:

– Саша, все в порядке… Пойдем.

Я поднялась, и мы подошли к моей двери. Только здесь я вспомнила, что собиралась покурить. Совсем нервы ни к черту стали. Я открыла дверь трепещущими пальцами и, только обнаружив зажигалку и закурив, обратила внимание, что мои руки живут собственной жизнью, явно готовясь к землетрясению.

– Вам дать воды, Таня?

– Что?! – заорала я, совсем забыв, что вместе со мной в доме находится Саша. Саша отпрыгнула на шаг. Бог ты мой… Иванова, приди в себя. А то пойдешь в бухгалтеры, ей-богу…

Подумаешь, член отрезанный увидела… Не институтка же ты…

– Вы мне?

Саша стояла, обеспокоенно глядя мне в лицо. Кажется, я опять разговаривала сама с собой…

– Нет, Саша… Просто маленькие неприятности. Ничего особенного. Все сейчас пройдет.

«Только труп останется…» – мрачно пошутила я про себя.

Саша кивнула. Ее растерянный вид свидетельствовал о том, что, если я попрошу ее сварить кофе, она не сможет с этим справиться. Придется самой. Прийти в себя я могла только с помощью божественного напитка. Я встала. Саша отчего-то отпрянула назад.

– Все в порядке, – выдавила я из себя улыбку, – сейчас я умоюсь, сварю кофе, и мы поговорим.

Она согласилась на мои условия. Я прошла на кухню, сварила кофе, после чего оставила его отстаиваться, а сама привела себя в порядок, смыв с лица ужасные разводы, когда-то именовавшиеся макияжем.

С первым глотком кофе настроение немного улучшилось. Я посмотрела на Сашу. Она глядела на меня с любопытством. Ее явно занимало, что же могло такое произойти со мной, если я была так выбита из колеи. Способности к правильному восприятию личностей у Саши присутствовали. Она понимала, что вывести меня из привычного спокойного состояния могло только нечто экстраординарное. Но рассказать ей правду я не могла. Во-первых, пусть труп отвратительного Бориса находит милиция. Я ей помогать не собираюсь. Устроить такое свинство с бедным бомжиком Витькой!

Конечно, можно ультимативно обменять у них труп Бориса на свободу Витьки. Но где гарантия, что на меня тут же не повесят убийство? Вдруг я злобная феминистка, отгрызающая у жертв члены? Или – упаси господи! – сексуальная маньячка? Нет уж, лучше злобная феминистка…

Впрочем, и то и другое меня не устраивало. Вообще мне не хотелось связываться с нашей ментурой. Поэтому я решила свое знакомство с трупом не обнародовать. Должен же кто-нибудь его обнаружить! Не сейчас – так через день… Через неделю. Через год. Через сто лет, наконец!

– Ну? – весело и спокойно посмотрела я на Сашу. – Я так понимаю – вы на что-то решились?

Саша опустила глаза в пол.

– Собственно, я не настаиваю, – безмятежно продолжала я, – давайте оставим вам ваши проблемы. Разбирайтесь с ними сами. Взрослые ребята… А ко мне, надо думать, ты пришла попить кофе…

Саша подняла глаза и решительно заявила:

– Я бы вам все рассказала. Если бы это зависело только от меня. Но Светка уперлась. Хотя помощь-то действительно очень нам нужна. Особенно ей.

– Так, может быть, мы с тобой поговорим? Я могу поклясться, что сохраню все в секрете…

– Таня, я надеялась, что она придет сюда. Понимаете? Мы так с ней договорились. Если она решится, то мы разговариваем все вчетвером. Но ни ее, ни Лешки… И вы пришли такая…

– Какая?

– Встрепанная… Я уже начинаю бояться. Вдруг с ними что-нибудь случилось?

Я усмехнулась:

– Встрепанная я не по их поводу, можешь успокоиться. А насчет твоих друзей у меня есть предложение. Мы честно ждем их еще полчаса. Если они не приходят, ты рассказываешь мне все, что тебе известно. Пойдет?