Танец со смертью - Марина Серова

– Екатерина долго прожила в детском доме до тех пор, пока ее не удочерили Веретенниковы? – спросила я.

– Катюша поступила к нам, когда ей исполнилось девять лет. А Веретенниковы удочерили ее через три года, – ответила воспитательница.

– А как Веретенниковы познакомились с Екатериной? Они, что же, специально приехали к вам, чтобы выбрать себе приемного ребенка? – задала я следующий вопрос.

– Не совсем так, Татьяна Александровна. Видите ли, Кристина Владимировна часто приезжала к нам в детский дом с концертами. Она ведь в прошлом была ведущей балериной в нашем оперном театре. А затем стала преподавать в колледже искусств на отделении хореографии. Учащиеся этого отделения готовили концерты и выступали перед нашими ребятами. А Кристина Владимировна сопровождала эти выездные выступления. Катя была в числе зрителей на этих концертах. Так они и познакомились. Потом Кристина Владимировна уже целенаправленно приходила конкретно к Катюше, а затем к ней присоединился ее супруг Василий Юрьевич, тоже известный человек – главный дирижер театра. Супруги часто приезжали к Кате, разговаривали с ней, ходили гулять все втроем. Потом они стали приглашать девочку к себе в загородный дом, там она бывала в основном на выходных. Я думаю, что они постепенно пришли к решению об удочерении Катюши, – сказала Вероника Георгиевна.

– А сама Екатерина как относилась к супругам Веретенниковым? – спросила я.

– Она тоже потянулась к этим людям. Понимаете, Катюша всегда сама выбирала людей, с которыми она хотела общаться. И если ей кто-то был не по душе, то с тем она не заводила никаких отношений. Она не то чтобы сторонилась, она просто избегала такого общения. Хотя в целом ее нельзя было назвать малообщительной. Так вот, с супругами Веретенниковыми Катюша довольно быстро нашла общий язык. Они общались легко и непринужденно, по моим наблюдениям.

– А вот помощница по хозяйству Веретенниковых говорит, что Екатерина вела себя в семье, которая ее удочерила, замкнуто и отчужденно. Например, она потребовала, чтобы никто из домочадцев не заходил к ней в комнату. Она даже убирала свою комнату самостоятельно, потому что не желала видеть посторонних. И это касалось не только домработницы. Кристину Владимировну Екатерина тоже не горела желанием видеть у себя в комнате. Как вы это можете объяснить, Вероника Георгиевна? – спросила я.

– Ну, что тут можно сказать? Девочка пережила гибель родителей, потом смерть тети, и все это в сравнительно раннем возрасте. Все эти трагические события, безусловно, наложили отпечаток на ее характер и сделали ее такой. Таким человеком, который не очень доверяет людям. Однако такой она была не со всеми. С теми, кто относился к Кате доброжелательно, не обижал ее, не притеснял, она вела себя вежливо. Но при случае она могла дать отпор тем, кто проявлял агрессию по отношению к ней. Кстати, был такой случай. К Кате постоянно цеплялась одна девочка, которая была старше ее на несколько лет. Однажды между ними произошла серьезная драка. Как я потом узнала, Катя защищала себя, хотя та девочка была и выше, и массивнее. Но потом распри между ними прекратились. Одна из подруг Кати призналась мне, что Катя однажды заманила эту агрессоршу в подсобное помещение, в котором уборщица хранила ведра и швабры, закрыла на ключ и вырубила свет. Та кричала, конечно, и в дверь колотила. Но детский дом наш занимает старое здание, стены очень толстые, двери тоже. Да и подсобка находится на первом этаже, рядом с запасным выходом. Там обычно безлюдно. Вот и… никто ничего не услышал. После нескольких часов пребывания в темноте Катина обидчица больше не помышляла ни о каких выпадах в ее адрес, – сказала Вероника Георгиевна. – Дети с неблагополучной судьбой… у них своеобразное отношение к миру. Они понимают язык силы. А Катя оказалась сильнее…

– Хм… Но ведь эта история могла плохо закончиться как для Екатерины, так и для ее оппонентки. А что было бы, если бы та страдала клаустрофобией?

– Да, я объяснила Кате, что она выбрала не очень хороший способ, – кивнула Стародубкина. – Однако Катя сказала, что она хотела, чтобы ее просто оставили в покое. Но ничего другого придумать она не смогла. А что касается возможного вреда здоровью девочки, которая постоянно задирала ее, так Катя сказала, что все это время она не отходила от двери, за которой находилась ее обидчица. И что, если бы ей стало плохо, она немедленно открыла бы дверь.

– Вообще-то заманивание кого бы то ни было в темную комнату является манипуляцией и запугиванием. И хотя такие действия не подпадают под статью Уголовного кодекса, они могут привести к непредсказуемым последствиям. Агрессор мог стать еще более озлобленным и попытаться отомстить позже, – сказала я. – Хоть вы и упоминали язык силы…

– Вы совершенно правы, Татьяна Александровна, – согласилась Вероника Георгиевна, – и мы с Катей обсудили все этические и моральные аспекты ее поступка. Катя сказала, что она все поняла, и пообещала, что впредь будет стараться искать другие способы разрешения конфликта. Но это был единственный случай. Повторяю, Катя во всех остальных ситуациях вела себя сдержанно.

– Это вы сейчас говорите о том времени, когда Екатерина еще находилась в детском доме? – уточнила я.

– Да, – кивнула Стародубкина.

– А когда Екатерину удочерили Веретенниковы и она стала жить с ними, вы продолжали общаться со своей бывшей воспитанницей? – задала я новый вопрос.

– Мм… да, наше с Катей общение продолжилось. Но теперь мы с ней только изредка перезванивались. А еще – общались через интернет. Дело в том, что я завела свой чат для воспитанников нашего детского дома, как бывших, так и тех, которые все еще находятся у нас, – объяснила Вероника Георгиевна.

– И что, Екатерина заходила туда? – поинтересовалась я.

– Да, Катя изредка оставляла свои сообщения, – подтвердила Стародубкина. – Она рассказывала о своих приемных родителях, о жизни в новой семье. Писала она также и о том, как учится в общеобразовательной и художественной школах. Вы знаете, что Катя очень талантливая? Она очень хорошо рисует, ее оформление нашей стенгазеты вызывало у всех полный восторг. А еще у нее талант мастерить кукол, придумывать и шить для них костюмы. Я думаю, что Катя станет известным модельером.

– Возможно, – сказала я и тут же спросила: – Вероника Георгиевна, вы сейчас сказали, что Екатерина оставляла в