Танец со смертью - Марина Серова

– Да, конечно. Всю историю переписки я сохраняю. Кстати, ноутбук у меня сейчас загружен. Хотите начать просмотр прямо сейчас? – спросила Стародубкина.

– Да, это было бы очень хорошо, – сказала я.

– Тогда прошу, проходите к компьютерному столу, – пригласила Вероника Георгиевна.

Я подошла к ноутбуку и села за стол. Так, что здесь, сейчас посмотрим. Некая Аня интересуется, какие планы у Саши и Миши на выходные, которые уже прошли. Дальше последовало обсуждение нового фильма, ладно. Вот Маша жалуется на то, что ей грустно и что не получилось решить задачку по математике. Лена и Коля предлагают ей свою помощь.

Да, что-то ничего такого, что бы могло помочь мне в расследовании, я пока не нашла. Стоп! А вот и последнее сообщение Екатерины. И адресовано оно некоей Эвелине Костомаровой. Сообщение датировано пятью днями ранее. Екатерина написала, что по некоторым причинам она в ближайшее время не сможет поддерживать с Эвелиной связь. В ее жизни должны произойти глобальные изменения. Но когда все утрясется, она обязательно напишет Эвелине и все объяснит.

– Вероника Георгиевна, – я оторвалась от монитора, – а кто такая Эвелина Костомарова?

– А-а, это подруга Катюши. Она тоже воспитанница нашего детского дома, но уже бывшая, – ответила Стародубкина.

– Эвелину тоже удочерили и взяли в семью, как и Екатерину? – поинтересовалась я.

– Нет, к сожалению, такие случаи в нашей практике происходят не очень часто. Просто Эвелина старше Катюши на два с половиной года, она уже выпустилась из нашего детского дома и поступила в Тарасовский государственный университет, будет психологом, – объяснила воспитательница.

«Так, а что же Екатерина подразумевала под глобальными изменениями? – подумала я. – Уж не побег ли с убийцей своей приемной матери? Необходимо будет связаться с этой Эвелиной Костомаровой. Вдруг Екатерина уже что-то успела ей сообщить?»

– Вероника Георгиевна, у вас имеются координаты Костомаровой? – спросила я. – Ну, хотя бы телефон? А еще лучше, если и адрес проживания тоже.

– Адрес… кажется, Эвелина живет в общежитии СГУ. А телефон ее у меня есть, – ответила Стародубкина.

– Будьте добры, напишите его мне, – попросила я.

– Да, конечно, сейчас, – кивнула Вероника Георгиевна.

Получив телефон бывшей воспитанницы детского дома и подруги Екатерины, я задала Стародубкиной еще один вопрос:

– Вероника Георгиевна, скажите, может быть, Екатерина была недовольна своими приемными мамой и папой? Она вам ничего не говорила по этому поводу?

– Не совсем поняла вас, Татьяна Александровна. Что вы имеете в виду? – Стародубкина удивленно посмотрела на меня.

– Возможно, в приемной семье Екатерины были ссоры, недопонимание. Девушка делилась с вами своими переживаниями? – Я несколько иначе задала интересующий меня вопрос.

– Да нет, Катюша ничего не говорила… подождите, кажется, я вас теперь поняла. Вы хотите сказать, что это Катя? Катя убила Кристину Владимировну?! Но ведь… в той эсэмэске Катя прямо написала, что кто-то утопил ее приемную мать, понимаете? Ведь не стала бы она писать о самой себе! А то, что Катя пропала, это лишний раз доказывает, что убийца ее приемной матери забрал и ее с собой. Или же… может быть, он и Катю тоже…

Вероника Георгиевна посмотрела на меня расширенными от страха глазами.

– Вероника Георгиевна, успокойтесь, пожалуйста. В данный момент я просто занимаюсь выяснением всех обстоятельств этого преступления. Поэтому и задаю подобные вопросы, какими бы они вам неестественными и несуразными ни казались. Поэтому, прошу вас, вспомните, было ли такое, чтобы Екатерина когда-нибудь говорила о своих трениях с Кристиной Владимировной? – Я еще раз задала этот важный вопрос.

– Нет, не думаю, чтобы у Кати были какие-то недопонимания с Кристиной Владимировной. Но даже если бы они и были, Катя ничего мне о них не говорила. Еще раз повторяю: Катя не привыкла жаловаться никому, даже мне.

– Да-да, я помню про тот случай с вашей воспитанницей, которую Катя заперла в подсобке, – заметила я.

– Но ведь это совсем другое дело! – воскликнула Вероника Георгиевна. – Катя просто тогда защищала себя. И я больше чем уверена, что девочка не способна кому-то причинить вред, а уж тем более – решиться на убийство.

– Я и не утверждаю, что ваша бывшая воспитанница утопила свою приемную мать. Но ведь могло быть и так, что Екатерине кто-то помог расквитаться с тем, кто ее, скажем, сильно обидел. И этим обидевшим ее человеком могла быть ее приемная мать Кристина Владимировна Веретенникова. Вы не рассматриваете такой вариант?

Я внимательно посмотрела на Стародубкину. Вероника Георгиевна сидела, нервно кусая губы, и не смотрела на меня.

– Я просто… не могу в это поверить… чтобы Катя… – наконец глухо проговорила женщина.

– Ладно, давайте оставим этот разговор, Вероника Георгиевна. Считайте, что это – просто мое предположение. И поверьте, что в моей практике частного детектива встречались и не такие случаи, когда преступник с виду был чист, как невинное дитя. И именно поэтому я рассматриваю все версии случившегося и тщательно их проверяю, – объяснила я.

– Да, я согласна с вами. Но позвольте, я все-таки выскажу: Катя не могла так поступить с Кристиной Владимировной. Уж если бы они сильно поссорились, то она просто покинула бы этот дом, – сказала Стародубкина.

– Ладно, я вас услышала, Вероника Георгиевна, – сказала я, поднимаясь.

Стародубкина пошла меня проводить. Выйдя из подъезда, я подошла к своей машине и решила позвонить Эвелине Костомаровой для того, чтобы договориться о встрече. В принципе, еще звонить можно – время к восьми вечера подходит. Но тут у меня запиликал сотовый.

– Алло, – сказала я.

– Тань, привет, это я, Владимир.

– Ну что, Володь, есть какие-нибудь новости? – спросила я.

– Новости есть. Наш эксперт поработал и с камерами видеонаблюдения, и с номером телефона Екатерины. Есть распечатки звонков, – сказал Кирьянов.

– Володь, ты что, еще на работе? Я сейчас к тебе подъеду, – сказала я. Распечатки звонков – это замечательно. Даже при отсутствии телефона – а мобильный Екатерины полицейские не нашли – появится какая-то информация. – Слушай, а пусть твои ребята хоть мельком глянут записи за последнюю неделю до трагедии. Девчонка должна была вещи свои выносить из дома. Или, может быть, ей кто-то помогал?

– Так глянули уже, – откликнулся Киря. – Никаких тюков, чемоданов никто не выносил. Правда, рюкзак у Екатерины был слишком уж пухлый. Наверное, потихоньку в рюкзачке и перетаскивала. В общем, приезжай. Жду.

Пока я ехала в Управление полиции, я размышляла. Предположим, что Екатерина была недовольна своей жизнью с приемной матерью. Возможно, что она планировала уйти из дома. И вполне вероятно, что у девушки был бойфренд. Мог он не понравиться Кристине Веретенниковой? Такой вариант вполне возможен. Ведь домработница