Танец со смертью - Марина Серова

– Скажи, а как Катя раньше училась? Ну, до того, как познакомилась с Маргаритой? – спросила я.

– Да нормально она училась, на четверки и пятерки, – ответила Наташа. – Да, круглой отличницей она не была, но кому это надо? Я вот вообще-то и не люблю заучек. Они такие зануды, фу. А Катька успевала по всем предметам, что еще надо?

– А кроме тебя Катя еще с кем-то в классе дружила? – спросила я.

– Ну… пожалуй, что нет. Нет, букой Катьку назвать нельзя. Она, в принципе, нормально общалась со всеми в классе и была в хороших отношениях, – ответила Наташа.

– А мальчик у Кати был? – задала я еще один вопрос.

– Думаю, что нет… точно, нет.

Я поблагодарила Наташу за рассказ и вышла с территории коттеджа.

Теперь необходимо будет как следует расспросить о причине смерти Клементины Алевтину Александровну. Отчего она умерла? И ведь Валентина Селиверстова ясно сказала, что Клементина погибла. А если это было убийство? Но раз так, то определенно было опознание тела. Тогда что же получается? Опознали не того человека? Или что-то еще? Каким образом произошедшее несколько лет назад могло быть связано с настоящим? Алевтина Александровна должна знать обстоятельства гибели Клементины Веретенниковой. Интересно, что она скажет по поводу ксерокопии с картинки, полученной с камеры видеонаблюдения?

Рахматуллина, едва взглянув на ксерокопию, тут же схватилась рукой за сердце:

– Господи, Татьяна Александровна! Откуда у вас это?

– Вы ее узнали, Алевтина Александровна? – вместо ответа спросила я.

– Ну конечно узнала! Это ведь Клементина! Но как такое возможно? Ведь Клёмочка умерла! – воскликнула Рахматуллина.

– А вы не можете ошибиться, Алевтина Александровна? Посмотрите еще раз повнимательнее, – попросила я.

– Даже если я посмотрю еще миллион раз, от этого ничего не изменится, – твердо произнесла Рахматуллина.

– Значит, ошибки быть не может? – продолжала допытываться я.

– Нет, ошибка исключена, это Клементина, – ответила женщина. – Но вы так и не сказали, откуда у вас эта фотография. Или это не фото? – спросила Алевтина Александровна.

– Это ксерокопия. А сделана она с камеры видеонаблюдения, которая находится на входных воротах в ваш коттедж. И произошло это как раз в то время, когда было совершено нападение на Кристину Владимировну, – объяснила я.

«Возможно, что Рахматуллина все еще пребывает в шоке от того, что произошло с Кристиной Веретенниковой, – подумала я, – наверное, она пока все-таки еще не может объективно оценить реальность. К тому же, по ее словам, она очень была привязана к Клементине, которую она, можно сказать, вынянчила. Однако Валентина Селиверстова тоже признала, что на фото умершая девушка. Вот уже два человека признали Клементину Веретенникову… живой?»

– Подождите, Татьяна Александровна, вы что же, хотите сказать, что Клементина воскресла, пришла в коттедж и утопила родную мать?! – Алевтина Александровна ошеломленно посмотрела на меня.

– Если, как вы только что сказали, Клементина – покойница, то она не может разгуливать среди живых. И тогда единственное объяснение, которое может быть в данном случае, так это то, что эта девушка или молодая женщина просто очень похожа на Клементину Веретенникову, – сказала я.

– Ну… да. Это действительно может выглядеть более правдоподобно, чем… – Рахматуллина оборвала фразу, не договорив ее.

– Алевтина Александровна, очень вас прошу, расскажите, при каких обстоятельствах умерла Клементина Веретенникова. Ведь, насколько я поняла, ее смерть не была вызвана естественными причинами вроде болезни, ведь так? – спросила я.

– Нет, Кристина не болела. А если и болела, то очень редко. У девочки вообще было крепкое здоровье, она ведь занималась спортом, – сказала Рахматуллина.

Алевтина Александровна немного помолчала, собираясь с силами.

– В общем, они все втроем – Кристина Владимировна, Василий Юрьевич и Клементина – отправились на Кавказ, на горнолыжный курорт. Супруги решили задержаться на курорте, а Клементина должна была выехать пораньше. Василий Юрьевич проводил дочь – Клементина возвращалась домой на поезде – и позвонил мне, сообщив, что все в порядке. Но Клементина домой не вернулась, а когда я начала ей звонить, то ее телефон не отвечал. Я запаниковала и стала звонить Кристине Владимировне и Василию Юрьевичу. Они сначала тоже были в недоумении: что могло произойти? Ведь Василий Юрьевич дождался отправления поезда и даже помахал рукой любимой дочке. В общем, они тогда тоже заволновались и тоже начали звонить Клементине, но она и им не ответила. Как я потом узнала, у них был уговор: как только Клементина вернется в Тарасов, она сразу же отзвонится родителям. Но она не позвонила…

– Алевтина Александровна, а почему же ни Кристина Владимировна, ни Василий Юрьевич сами не связались с дочерью? – спросила я.

– Ну, ведь Клементина была уже взрослая, ей было девятнадцать лет, все-таки не маленький ребенок. Да и вообще Клементина была очень самостоятельной, ее не нужно было водить за ручку. К тому же родители, я думаю, отдыхали и не думали о том, что с их дочерью может что-то случиться. Никто даже не предполагал такой поворот: что вот сел человек в поезд и пропал, – объяснила Рахматуллина.

– Понятно, – кивнула я, – продолжайте, пожалуйста. Как развивались события дальше? – спросила я.

– Ну так вот. Я накануне прибытия Клементины в Тарасов взяла и сама позвонила ей, она тогда еще ехала в поезде. Я спросила, в каком часу ее ожидать дома, что приготовить, ну и так далее. Клементина ответила, что планирует сначала забежать в деканат, ей что-то там нужно уточнить, а уже потом поедет домой, – сказала Алевтина Александровна.

– Сможете вспомнить, когда примерно должна была вернуться Клементина? Во сколько вы ей звонили?

– Смогу, отчего нет, – пожала плечами женщина. – Такие вещи – они в память западают. Звонила я ей часа в три дня, поезд прибывал где-то около четырех. Ну я и прикинула – в деканат она забежит, что ей нужно, выяснит, и часикам к шести – к семи должна быть дома. И занялась ужином.

– Где они отдыхали? – уточнила я, доставая телефон.

– В Лазаревском, на море, – ответила женщина. Я просмотрела расписание поездов, нашла условно нужный и увидела, что последняя станция, на которой можно выйти, была за четыре часа до прибытия на тарасовский вокзал. За два часа – техническая остановка, на которой, в принципе, выскочить можно, но достаточно сложно. Проводники обычно присматривают за путешествующими.

– Простите, а где училась девушка? – спросила я.

– В Поволжской академии государственной службы, – ответила