Огненная куртка - Исаак Иосифович Трайнин

— Кто из работников шахты знает Пономарева? — спросил подполковник.

— Его знают я, Зубарев, Савин, — Куклин показал рукой на главного механика, — помощник главного инженера Орехов. Он вместе с Пономаревым на шахте. И еще мой секретарь.

— Тогда все. Попрошу вас, товарищ Зубарев, перекрыть все выходы из шахты. Я и Савин идем до пятого горизонта. Загоруйко, Чуган и Костров по четвертому с выходом на южную и северную штольни. Наша задача — задержать Пономарева. Все ясно? Одеться — и по местам! — Сказав это, бугров встал и стремительно вышел из кабинета.

У клетьевого подъема их ждал парторг Зубарев.

— Товарищ Бугров, коммунистам и комсомольцам задача понятна. Они уже разошлись по своим точкам, — сказал он.

Подполковник привык к четкому и расторопному выполнению оперативных заданий, но быстрота, с которой Зубарев проделал порученную ему работу, удивила и обрадовала его. Он удовлетворенно пожал руку парторга, вошел в клеть и она сразу скользнула вниз.

Вышли на пятом горизонте и тут же встретили десятника.

— Орехов здесь проходил? — спросил у него подполковник.

— Минут сорок назад они прошли на север вместе с новым заместителем главного инженера. Должно быть, к насосной. Вроде о ней толковали.

В это время к ним подошли два начальника участков, и один из них сказал:

— Николай Сидорович велел нам идти с вами.

— Добро, — кивнул Бугров.

Они вышли с рудничного двора в штрек — и плотная темнота сразу окутала их. Сквозь нее с трудом пробивался даже яркий свет аккумуляторных ламп, выхватывая из мрака то рельсы, то крепления, то поблескивающие пласты угля, то влажные трубы воздухопровода.

Впереди шел Савин, за ним Бугров, а последними — начальники участков.

Когда поровнялись с квершлагом, из его глубины донесся глухой звук, очень похожий на стон человека.

Все четверо остановились, прислушались.

Было тихо. Только с труб ритмично падали капли воды, гулко шлепаясь в лужицы; урчала вода, бегущая из водоотливной канавки.

— Почему вы остановились? — проверяя самого себя, шепотом спросил Бугров у Савина.

— Мне послышалось, будто там кто-то стонет, — так же тихо ответил главный механик.

— А вы почему остановились? — спросил Бугров начальников участков.

— Тоже почудилось…

— Значит, действительно, в квершлаге кто-то есть и с ним что-то случилось. Четверым не может показаться одно и то же, — сказал Бугров и решительна шагнул в квершлаг, высоко подняв лампу.

Квершлаг был загорожен транспортером, подававшим уголь к откаточному штреку. Между транспортером и стенкой был узкий проход. Бугров втиснулся в него. Метрах в пяти увидел человека, лежавшего поперек транспортера.

Человек стонал, но очень тихо, почти не слышно. Руки его были широко раскинуты.

Все столпились вокруг пострадавшего. Всмотревшись в запыленное, измазанное кровью лицо человека, Савин сказал:

— Орехов! Чем это его так угораздило?

— Орехов? Помощник главного инженера, который спустился вместе с Пономаревым? — переспросил Бугров.

— Да.

Подполковник внимательно осмотрел Орехова и сказал:

— Ранение тупым предметом в затылок. Очевидно аккумулятором лампы. Это произошло минут пятнадцать тому назад. — И добавил только для себя: — Тот же почерк…

— Что случилось, товарищ Орехов? — спросил Бугров, приподымая голову Орехова.

С трудом приподнявшись, Орехов, поддерживаемый Бугровым и Савиным, сел на транспортер; упершись спиной в стойку крепления.

— Подлец… Пономарев… — облизывая губы, проговорил он. — Подлец… Расспрашивал о насосной камере, водоотливе… Затопить шахту… Я хотел схватить его… Он ударил по затылку…

Бугров заметил телефон, стоявший у пульта управления транспортера, схватил трубку, вызвал Куклина и сказал ему:

— Какой максимальный приток воды в шахту? — Пятьсот кубометров в час? А водосборных емкостей на сколько? — На четыре тысячи? Так вот, — приказал он, — сейчас же обесточить шахту. Насосная камера в опасности. Срочно вышлите людей к квершлагу пятого, выдать Орехова на-гора. Он ранен. Информируйте об этом Зубарева.

Оставив с Ореховым одного из начальников участков, трое выбрались из квершлага и почти бегом устремились к насосной.

В насосном зале никого не было. Два насоса, только что остановленные, мирно стояли по обеим сторонам камеры. Широкие трубы, опоясав стены, выходили через окно в штрек.

Подполковник, высоко подняв две лампы, внимательно осматривал зал и оборудование. За одним из насосов, у его фундамента, он заметил портсигар. Обыкновенный металлический портсигар, с изображением перовских охотников. Взяв его в руку, подполковник почувствовал, что портсигар к чему-то привязан. Тонкие, почти невидимые нити-провода вели к корпусу мотора.

Все было ясно. На его ладони лежала адская машина. Подполковник оборвал провода. Савин тоже понял назначение портсигара и побледнел.

— Неужели это сделал Пономарев? — недоверчиво спросил он. — Какая мерзость!

— Разберемся, — уверенно ответил Бугров.

Он еще раз обошел весь зал и, убедившись в том, что в нем нет больше ничего лишнего, вышел в штрек.

— Теперь у нас одна задача — задержать человека, совершившего все это, — сказал Бугров.

— Пономарева? — спросил Савинов.

— Да, Пономарева.

— И узнать, почему он все это сделал?

— Это вторая задача, — заметил Бугров. — Еще кое-что узнать, но это уже третья задача. — И, точно укорив себя за то, что отвлекся от основного, добавил: — А сейчас главное — поиск! Водоотлив может стоять максимум семь-восемь часов! Потом шахту затопит, мы обязаны уложиться в эти несколько часов!

И снова началась погоня…

У рабочей лавы встретили люкового. Он сидел, прислонившись к полунагруженной вагонетке и, должно быть, дремал.

— Давно сидишь? — спросил у него Савин.

— Минут десять. Врубовка встала, говорят, току нема. Лаву крепят.

Расспросили его о людях, проходивших мимо. Он сказал, что недавно прошел высокий бородатый мужчина, назвавшийся заместителем главного инженера. Направился на север, наверное, к запасному ходку…

— Спрашивал: ладно ли по нему идти, — я сказал: хорошо. Он у нас как в доме — со ступенями да перилами.

Бугров и его спутники бросились вперед.

Бугров торопился. Он не сомневался, что Пономарев прекрасно ориентируется в шахте и, будучи уверенным, что взрыв вот-вот должен произойти, поспешит выбраться на поверхность.

Путь на север — ближайший. Конечно, Пономарев пойдет через северную штольню, и они торопились туда.

Метров за двести до выхода догнали лейтенанта Чугана и Загоруйко. Они уже облазили все закоулки. Пономарева нигде не было.

— Успел выйти, — заметил бугров.

Вскоре стал виден выход из штольни. Еще немного — и они вышли из шахты. Тут они увидели двух шахтеров, которые убеждали кого-то третьего пройти с ними к начальнику шахты.

Неизвестный, усиленно жестикулируя руками, упорно отказывался, доказывая, что они не имеют права задерживать его и вести куда-то.

— У вас нет таких прав! — почти кричал он надтреснутым голосом. — Я заместитель главного инженера и могу ходить на территории шахты там, где мне угодно!

— Мы супротив этого не спорим, — отвечал ему пожилой шахтер, опершись на обушок. — Ходите, ради бога, где вам вздумается. Только