Темная ночь - Пейдж Шелтон

– Спасибо, Виола, – сказала Мил.

Я посмотрела на мать: никогда не слышала такой искренности в ее голосе. Она так рада была на время укрыться от полиции? Беспокоиться о том, что ее поймают, было не в ее духе. Правда, раньше она ни в кого и не стреляла.

Прежде она так беззаботно относилась к стычкам с полицией, что я не задумывалась о том, как мама могла измениться. А стоило. После того что сделал Тревис, другим стало все – и для меня, и для нее.

– Пожалуйста. Прошу прощения, пойду посмотрю, не нужна ли помощь Грилу. Скажите, если что-нибудь понадобится.

Виола направилась в комнату Люси.

– Что происходит? – тихо спросила меня Мил.

Я подождала, пока Виола скроется из виду, и сделала Мил знак идти на кухню. Она молча подчинилась.

Я ринулась к ящику с ножами и потянула за ручку. Он был заперт.

– Черт, – сказала я.

– Что такое? – спросила Мил. – Могу открыть, если тебе очень надо.

Точно не зная, как именно она это сделает, через несколько секунд раздумий я приняла правильное решение и отрицательно покачала головой.

– Нет. Не надо, он давно заперт.

– Что там?

– Ножи.

– И что?

Я помолчала и снова покачала головой.

– Пойдем отнесем твои вещи, и я расскажу, что происходит.

На первом этаже короткого крыла Бенедикт-Хауса, где располагалась моя комната, было всего три номера. Я как-то заглядывала в соседнюю комнату, однако теперь она выглядела совсем иначе. Раньше в ней стояла такая же мебель, как и у меня, но не было ни постельного белья, ни прочих удобств.

За то короткое время, что я провела с Грилом, Виола превратила номер в уютное зимнее гнездышко, постелив белье, похожее на мое, и принеся свежие полотенца, нераскрытое мыло и пару флаконов шампуня и кондиционера. Я оценила старания.

– Ты правда знала, что я еду? – спросила Мил, пока мы осматривали комнату.

Я закрыла дверь.

– Узнала совсем недавно. – Я села на край кровати и сняла ботинки. – Помоги мне их осмотреть.

Мил стояла передо мной, уперев руки в бока.

– Зачем? Что ищем?

– Не знаю. Возможно, кровь.

– Бетти?

– Просто посмотри. Я тебе все расскажу, но, пожалуйста, сначала посмотри.

Мил схватила свободный ботинок и тщательно осмотрела его.

– Чист, как стеклышко.

Мы поменялись ботинками и через несколько минут пришли к выводу, что ни на одном из них нет ничего подозрительного.

Мил села на кровать рядом со мной.

– Что случилось?

Я глубоко вздохнула. Адреналин сходил на нет, беспокойство о том, что мои ботинки каким-то образом оказались на ногах убийцы, начало утихать. Крови не было. Я почувствовала реальное облегчение, но распространялось по телу оно медленно.

– Для начала, Мил, как ты меня нашла? – спросила я.

– Ладно. Справедливо. Начнем с этого. Я выяснила, в каком ты штате, и после моей стычки с полицией первым же рейсом вылетела сюда. Некоторое время я провела в Анкоридже, и мне там очень понравилось. Я изучила об Аляске все, что могла, и ты определенно выбрала не самое спокойное место для укрытия, скажу я тебе. Здесь опасно.

– Жизнь тут… нехитрая.

– Это еще мягко сказано.

– Значит, ты на Аляске с тех пор, как стреляла…

– Да, с тех пор как стреляла в твоего похитителя. Если бы я довела дело до конца, я бы ответила за свои действия, Бетти, однако он все еще жив. Мне пришлось залечь на дно, пока страсти немного не улягутся. Но я должна вернуться и завершить начатое.

– Не должна, Мил, – перебила я. – Я бы предпочла, чтобы ты была в порядке, не сидела в тюрьме и за тобой не гонялась полиция.

– Боюсь, слишком поздно. Твой шеф знает, во что я вляпалась, – полиция Джуно тоже может что-нибудь выяснить. Моя свобода скоро кончится, но я готова смириться с этим, если завершу начатое, – она подняла руку. – Даже не спорь со мной по этому поводу. Это моя жизнь, буду делать что хочу.

– Я знаю, Мил, но со мной все хорошо. – Я наконец сняла шапку. – Я странно выгляжу, но со мной все хорошо.

Глаза Мил на мгновение расширились, а потом она улыбнулась. Я склонила голову набок, разглядывая ее лицо, пока она разглядывала мое.

Сказать по правде, она тоже выглядела немного по-другому, ее черты стали мягче. Аляска пошла ей на пользу. Или что-то другое.

Мил коснулась рукой моей щеки.

– Ты здорово выглядишь.

– Ты тоже, – сказала я, не скрывая удивления в голосе.

Мил рассмеялась.

– Но стрижку я все равно тебе подправлю.

Я тоже рассмеялась и снова надела шапку.

– Ты все это время была в Анкоридже?

– Нет, когда я поняла, что ты, скорее всего, уехала туда, где народу поменьше, но не так холодно, как в некоторых северных городках, я перебралась в Хомер. Мне там очень понравилось, и я обыскала каждый уголок, пока не убедилась, что тебя там нет. Короче, я узнала, что ты здесь, совершенно случайно. В одном баре в Хомере я услышала, как кто-то обсуждает газетку под названием «Петиция».

– Что? – сказала я.

– Да, человек был отсюда, он читал газету и болтал о каких-то курсах, которые скоро начнутся и о том, как он хочет вернуться домой вовремя. И оставил газету на столе.

– Правда?

– Мне стало любопытно, я взяла ее, прочитала пару предложений и поняла, что писала ты.

– Неужели?

– Конечно. Никто лучше меня не знает, как ты пишешь. Не могу сказать, что была уверена на все сто, но все равно. Я выяснила, как можно сюда добраться, но с погодой не повезло. Поэтому я какое-то время провела в Джуно, и мне там тоже понравилось. Там водятся привидения, ты знала?

– Нет. Ты повидала на Аляске гораздо больше, чем я. – Я натянула ботинки.

– Тогда тебе нужно выбраться, посмотреть достопримечательности. Штат просто прекрасный.

Я покачала головой, глядя на мать.

– Ты удивительная, но ты и так это знаешь.

– Еще бы мне не знать. – Она достала сигареты. – Но покурить здесь сто пудов не могу.

– Боюсь, что нет.

– Не хочешь выйти на минутку, рассказать, что делал тот бородатый рейнджер и почему это выглядело так, будто он осматривал место кровавого преступления?

Я вздохнула.

– Пойдем.

Виола оставила ключ на столике у двери, и Мил схватила его на выходе. Потом проверила, что надежно заперла замок.

– Я живу в этой комнате с тех пор, как приехала, – сказала я, махнув в сторону своей двери. Понизив голос, я продолжила. – Это центр социальной реабилитации бывших заключенных. Я не собиралась жить здесь, но