Я буду следить за тобой - Андреа Кейн

Отключилась со звонком кофеварка, что позволило Тейлор взять короткий тайм-аут перед тем, как ответить.

– Кофе готов. – Она поднялась и пошла на кухню. – Какой вы предпочитаете?

– Черный. – Рид проследовал за ней на кухню и, сев на табурет у стола, с благодарным кивком принял из ее рук чашку с дымящимся напитком. – Вы не хотите отвечать на вопрос?

Тейлор облокотилась на стол и, прихлебывая из чашки, посмотрела на Рида.

– У меня тоже есть несколько вопросов.

– Спрашивайте.

– К чему такая спешка с аннулированием товарищества?

– Мои клиенты потеряли дорогого им человека. То же можно сказать и о других семьях, чьи близкие были на яхте. Естественно, что они хотят отгородиться от прошлого. Что в этом странного?

– В самом этом желании – ничего. Но только в том случае, если все причастные к товариществу лица были столь же порядочны и честны, как вы пытаетесь это представить.

– Я ничего не пытаюсь представить. Скорее это делаете вы. Чью же честность вы ставите под сомнение?

– Гордона, – прямо ответила Тейлор. – Что касается его друзей и семьи, то, возможно, они просто не хотят осквернять его память. Отсюда следует еще один вопрос: почему вы все-таки оказались на той встрече? Вы ведь адвокат по уголовным делам. Гордон занимался чем-то противозаконным?

Рид сверлил ее проницательным взглядом, но прочесть что-либо в его темно-синих глазах Тейлор не могла.

– Откуда у вас такая уверенность в беспринципности Гордона? Чем он заслужил такую подозрительность с вашей стороны… и такой страх?

Тейлор невесело усмехнулась и потрясла головой:

– А вы хороши. Очень хороши. Не только уклонились от моего вопроса, но и вернули его мне.

Рид поставил чашку и наклонился вперед.

– Я веду не только уголовные дела. Я был на той встрече, потому что меня попросил Дуглас Беркли. Он мой клиент. И Джонатан Мэллори тоже. Так что же было между вами и Гордоном? Здесь явно что-то личное. У вас была связь с Гордоном?

Тейлор снова ощутила подкатывавшийся к горлу комок.

– Нет.

– И все-таки я прав. Было что-то личное.

– Гордон был циничным негодяем. Использовал людей, Стеф оказалась просто его очередной жертвой. – К своему ужасу, Тейлор обнаружила, что у нее дрожат руки. На стол выплеснулся кофе. Она быстро схватила губку и принялась вытирать стол, чтобы скрыть дрожь.

Рид схватил ее за руку и остановил бессмысленное движение.

– Было еще что-то. Что именно?

Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.

– Ощущение вины, прежде всего. Стеф была не только моей двоюродной сестрой. Она была моей лучшей подругой. Я чувствую свою вину. Я знала, что Гордон – плохой для нее выбор. Все признаки были налицо. Я пыталась убедить ее в этом, но не смогла. А теперь уже слишком поздно.

– Вы не несете ответственности за…

– Не надо, – прервала его Тейлор. – Я психолог, и мне известен механизм возникновения и суть моего эмоционального состояния. Я также знаю, что проще обуздать чужие страхи, чем свои собственные. Поэтому оставьте это.

– Хорошо, не буду. Но вы так и не ответили на вторую часть моего вопроса. Что Гордон сделал вам? Не вашей кузине, а вам лично.

Тейлор охватило ледяное спокойствие. Она уже столько раз об этом говорила – и со своим психотерапевтом, и с полицией. Слова не вызывали боли. Память – вот что мучило ее. Поэтому – какая разница? Пусть и Рид Уэстон узнает об этом.

– Хотите ответ? Ладно. Он пытался изнасиловать меня. На этот раз Рид был ошеломлен. Его зрачки расширились.

– Когда?

– В тот день, когда погиб. Прямо в этой квартире. Он пришел, чтобы забрать кое-какие вещи для Стеф. По крайней мере так он объяснил свое присутствие здесь. Но очень скоро я обнаружила, что он преследовал совсем другую цель.

Рид сжал губы.

– Вы сказали, он пытался изнасиловать вас. Что же остановило его? Вы?

– К сожалению, не я. – Это было нелегкое признание, после чего Тейлор чувствовала себя слабой и виноватой.

Стеф остановила его. Она неожиданно позвонила снизу. Гордон ушел, оставив меня без сознания, пристегнутой наручником к кровати.

– Боже, – едва слышно пробормотал Рид, вперив взгляд в поверхность стола.

– Так что теперь вы знаете, отчего я вышла из себя, столкнувшись с Джонатаном Мэллори, и почему я не слишком доверяю всему, что касается его погибшего брата.

– Да. И почему вы не расстаетесь с мобильным телефоном в своей квартире, словно с каким-то спасительным средством. – Рид взглянул на Тейлор. – Он вас не ранил?

– Для меня все закончилось благополучно. Полиция приняла мое заявление о насилии. Но поскольку не было смысла вести расследование в отношении погибшего человека, дело было закрыто. Любое наказание, грозившее Гордону, не шло ни в какое сравнение с тем, что его постигло. – Голос Тейлор дрогнул. – Но Стеф… и другие люди… они не должны были погибнуть вместе с ним. Такая несправедливость болью отзывается в моем сердце.

– Я понимаю. – Рид залпом допил кофе, и Тейлор показалось, будто он пожалел, что это не алкогольный напиток. – Простите меня. Я понятия не имел об этом. Да и мои клиенты тоже. Теперь я понимаю, почему вы так настороженно отнеслись к подписанию контракта и почему так испугались, наткнувшись на Джонатана.

Тейлор хотела сказать, что вряд ли он может это понять, но передумала. Рид пытался выразить ей сочувствие, так что лучше проявить сдержанность.

– Конечно, – продолжил Рид, словно прочитав ее мысли, – мне не дано знать того, что вам довелось испытать. Но я не могу не сопереживать вам. У меня три сестры, две невестки и четыре племянницы. И всех я научил приемам самозащиты. Мы живем в Ужасном мире.

То, что он упомянул семью, удивило Тейлор. Ей трудно было представить Рида в большой дружной семье.

Реакция Тейлор не осталась незамеченной, и впервые со времени их знакомства Рид засмеялся.

– Не стоит так удивляться. Даже у акул бывают семьи.

– Верно. Просто трудно представить вас членом большого сплоченного клана.

– И все-таки это так. Нас семеро. У меня три брата и три сестры. Только двое еще не обзавелись своими семьями. У всех остальных дети. У меня есть и племянницы, и племянники. Уэстоны разбросаны по всей стране.

– Ого! А где вы росли?

– В маленьком городке в Вермонте. Мои старики до сих пор там живут. По праздникам на них сваливается целая куча детей – взрослых и маленьких.

– Это чудесно, особенно для ваших племянниц и племянников. Любящую семью не заменить ничем.

– Согласен. – Последовал еще один оценивающий взгляд. – Это профессиональный или личный вывод?