Проклятия по контракту - Александр Каневский

— Сама жизнь.

— Как здорово!

Тина готова была зааплодировать. Её поддержал Борис.

— Вы — умница! Недаром, мама всегда с вами советовалась.

Профессор-гномик грустно улыбнулся.

— Когда ум становится единственным достоинством мужчины, женщины приходят к нему только за советом.

Гости невольно засмеялись. Борис спросил:

— Но, надеюсь, вы по-прежнему остались заядлым театралом?

— Конечно. Вчера был в каком-то новом, очень модном театре. Мой сосед-режиссёр пригласил на премьеру своей комедии.

— Что за спектакль?

— Называется «Весёлый Апокалипсис».

— Многообещающее название!.. Понравилось?

— Мне было скучно, но публика знала, что это комедия, поэтому хохотала.

Тина не скрывала своё восхищение этим человеком.

— Август Генрихович, честное слово, я бы могла в вас влюбиться!

Он воздел ладони к небу.

— Где вы были пятьдесят лет назад!? Но в следующей жизни я вас обязательно найду и припомню ваше обещание!

— В следующей жизни, — задумчиво повторил Борис, — в следующей жизни… А она будет?

— Очень на это надеюсь.

— А как вы относитесь к концу Света, которого сегодня все так боятся?

Профессор встрепенулся.

— Если б только боялись — мы же его сами проектируем!.. Был такой фильм «Гибель Японии», давно, вряд ли вы его смотрели. Так вот, в нём, ещё много лет назад, японцы показали и извержения, и землетрясения, и цунами, — всё то, что у них недавно произошло, они смоделировали свою беду… А американские фильмы о падении небоскрёбов?.. О взрывах атомных реакторов?.. О гибели миллионных мегаполисов?.. Это же всё входит в наше сознание и притягивается… Не надо бояться Конца Света — надо перестать его ждать и подготавливать!.. — Он завершил свой темпераментный монолог. Потом вдруг спохватился. — Хорош хозяин: угощает гостей сентенциями!.. Значит, так: коньяк не предлагаю: вы на машине, кофе готовить долго — угощу вас потрясающим французским ликёром, коллеги из Парижа привезли… — Он вынул из бара три хрустальных фужера и пузатую бутылку с выгнутым горлышком. Плеснул золотистую жидкость в прозрачные фужеры. — За ваше счастье!

Борис пригубил, похвалил:

— Очень вкусно. — Поставил фужер на стол, помолчал и произнёс: — Август Генрихович, мы пришли к вам за помощью.

И он, со всеми подробности, рассказал о Мерлине, о его фирме, о проклятии, которое осуществилось.

Профессор внимательно слушал, запивая эту информацию маленькими глотками ликёра.

— Я знал Мерлина, — сообщил он, когда Борис завершил свой рассказ. — Он был среди тех, кого я прикрывал от чиновничьей расправы — тогда ещё начинающий экстрасенс, не выдающийся, но очень амбициозный. Когда разрешили, занялся частной практикой целителя, но не преуспел — вокруг были более сильные личности, они быстрей завоевали известность… Тогда он исчез. Говорили, что пошёл в науку, открыл свою фирму, стал преуспевать… Н-да!.. Так вот в чём его успех: не получилось исцелять, стал проклинать…

— Август Генрихович! Мы пришли, чтоб услышать от вас, именно, от вас: верите ли вы, что проклятия могут осуществляться?..

— А верите ли вы, что молния может убить?

— Конечно, верю.

— А что такое молния? Концентрированное электричество. А что такое проклятие? Концентрированная злоба и ненависть — это тоже убойная сила.

— Вы верите, что случай, о котором я рассказал, это результат проклятия?

— Я верю в силу отрицательной энергии. К примеру, вам, наверное, не раз приходилось возвращаться домой усталым и обессиленным, хотя вы не очень и напрягались. А секрет прост: на работе, в метро, в автобусе, вы общались или просто соседствовали с носителями отрицательного биополя, и оно вас обесточило. Что же касается проклятий, то… У меня было много поводов поверить в их силу… К примеру, вы не задумывались, почему уже столько лет в коме лежит бывший Израильский премьер Ариэль Шарон?.. Важная деталь: он получил инсульт сразу после того, как выгнал поселенцев из их домов и отдал Газу арабам, помните?.. Так вот, ходят слухи, что его за это прокляли раввины, собрались вместе и прокляли. И я возможность этого не исключаю!..

— Но почему проклятие, посланное из офиса Мерлина, сбывается так быстро и целенаправленно?..

— Попробуем проанализировать. К Мерлину приходят посетители, несущие в себе молнии, наполненные злобой. Мерлин, если можно так выразиться, уточняет прицел, придаёт дополнительное ускорение и помогает проклятиям долететь до адресата.

— Как это страшно звучит! — поёжилась Тина.

Когда они сели в машину, она решительно заявила:

— Надо немедленно арестовать этого колдуна!

— За что?.. За то, что чьи-то проклятия сбываются?..

За это у нас не судят, тем более, не он проклинает, а его клиенты…

— Но он же преступник — зарабатывает деньги на чужой ненависти!..

— А законы не нарушает, всё официально: фирма, устав, налоги… Уверен, что он каждому клиенту, и вправду, сначала предлагает отказаться от проклятия, не очень назойливо, но предлагает и, конечно, записывает это на диск… Да и клиенты подтвердят, что отговаривал… Его не за что арестовывать!

— Тогда давай попросим у полковника ордер на обыск.

— Опять же: по какой причине? Рыбомясо решит, что мы дошли до маразма: колдуны, шаманы, проклятия… Если будем настаивать, что Мерлин материализует проклятия, полковник нас отправит к психиатру!

— Так что же делать?

— Для начала надо любым способом заглянуть в журнал записей его клиентов: узнаем, кто ещё проклят, может, сумеем предотвратить несчастье.

— А как?.. Как это сделать?

— У меня есть одна идея. Офис на первом этаже, в кабинете оба окна зарешечены, но… Я специально попросился в туалет, чтобы проверить. И не ошибся: он совмещён с ванной, там есть оконце, оно не большое, пятьдесят сантиметров на восемьдесят, рама металлическая, стекло матовое, армированное проволокой, поэтому окно без решётки… Рама вдвигается в стенку, запирается защёлкой… Я нажал на защёлку, чуть-чуть выдвинул раму, а потом вернул её, но уже на сантиметр не до конца, поэтому защёлка не зафиксировалась, и теперь окно можно открыть снаружи… Тина в ужасе замахала руками.

Ты сошёл с ума! Ты хочешь влезть в чужую квартиру? Как обыкновенный грабитель!..

— Я не собираюсь ничего похищать, я только сфотографирую последние страницы журнала, и мы узнаем, кто на очереди. Окно выходит на набережную, там многолюдно…