Свои продают дороже - Ольга Некрасова

Шишкин послал осмотреться Виктора, наблюдавшего сегодня за дачей, и тот обнаружил в соседнем дворе знакомый «фордик» вишневого цвета, правда, уже с другими номерами.

Настырность незваных визитеров говорила о том, что охота шла за чем-то посерьезней, чем обычная добыча, на От ЧОП — частное охранное предприятие. которую могут рассчитывать домушники в богатой квартире. Грех было не половить рыбку в этой мутной воде.

Шишкин решил дождаться, когда воры найдут искомое, после чего отобрать это, не утруждая себя обыском и заодно не отягощая свою совесть проникновением в чужую квартиру. «Фордику» заткнули тряпкой выхлопную трубу и стали ждать.

* * *

Свет в квартире погас только под утро. Пригревшийся в джипе Шишкин решил, что, если объектов будет не больше четырех, ему можно и не выходить на холод. С братвой его ребята справятся и без начальника (а на то, что они столкнулись с братвой, указывала и легкость, с которой старик взял верх над двоими нападавшими, и тот же свет в квартире. Профессионал первым делом занавесил бы окна одеялами, а то сплошь да рядом бывает: среди ночи какая-нибудь мающаяся с пережору болонка вытащит во двор свою хозяйку, та увидит свет в квартире уехавшего соседа и вызовет милицию).

Они вышли из подъезда гурьбой — только трое, как по заказу Шишкина, — и, не проверившись, потопали к своему «фордику». Двое «быков» налегке, один, субтильный, с кейсом.

— Лидер, — узнал его Виктор, — он к даче приходил.

А тех двоих я раньше не видел. Никита Васильич, здесь брать будем?

— Соображай, — пожал плечами Шишкин: он любил в подчиненных инициативность.

Гриша, его выученик и сослуживец еще по КГБ, потихоньку тронул джип. (Ну конечно, не здесь их брать, а в соседнем дворе, около «Форда». Это же азы: минимум активности рядом с объектом наблюдения.) — Что-то я плохо вижу: где у них оружие? — проэкзаменовал своих Шишкин.

Гриша кивком показал, что засек оружие, но помалкивал. По традиции, первым должен был высказаться младший.

— У лидера — слева, в подплечной кобуре, — уверенно начал Виктор. — Только он чайник: несет кейс в правой, которой ему пистолет доставать. Я из-за этого сперва подумал, что он левша, потом вспомнил — нет, он дверь правой придерживал… У замыкающего что-то в рукаве — дубинка или обрез, а у третьего — не пойму: куртка дутая, ничего не разобрать.

— Сзади за поясом. Он ощупывал, — подсказал Гриша.

— Троечка обоим, — оценил Шишкин. — И мне троечка. У того, который в дутой куртке, под мышкой тоже что-то есть.

— Мало ли что у него под мышкой, может, чирей, — заспорил Гриша. — Братва с кобурой ходить не любит, ее при обыске не скинешь. А за поясом у него, как пить дать, торчит.

— Вижу, что Торчит, — согласился Шишкин. — Думаешь, почему я сам себе трояк поставил? За поясом вижу и под мышкой вижу, а выбрать не могу.

— Два пистолета, — предположил Виктор.

— У этого?! — изумился Гриша. — Ты сам-то сколько лет учишься стрелять из двух стволов?

— А я и не говорю, что он умеет. Просто взял два пистолета, и все, — буркнул Виктор, замяв неприятный вопрос. Оба чопа имели в виду, понятно, не бабаханье из двух пистолетов в одну мишень, доступное любому хорошему стрелку и не дающее серьезных преимуществ, а одновременную стрельбу по двум разным мишеням; это примерно то же самое, что одновременно писать правой и левой рукой.

Джип медленно катил за братанами, а те и ухом не вели. Самоуверенные.

— Возьмем во время посадки, — решил Гриша. — Никита Васильич, прикроете?

— Да уж, конечно. Только я выходить не буду — знобит что-то, — пожаловался Шишкин. — В случае чего пальну через окно. Виктор, оставь уебище, бери газовик.

(Уебищем Шишкин прозвал «ИЖ-71» — чоповский вариант «Макарова» под ослабленный патрон, — справедливо полагая, что порча и без того неважного пистолета превратила его в пародию на оружие.) Виктор не осмелился возражать, но по тому, как он судорожно вздохнул, вынимая свой «ИЖ» из кобуры, было заметно, что менять какое-никакое, а все же настоящее оружие на газовик ему ужасно не хочется. Парня уже потрясывало в предстартовой лихорадке: губы в ниточку, глаза остановившиеся. У Шишкина самого напряглось что-то в животе, как будто там подтянули становую жилу, как говорили наши предки, неважно разбиравшиеся в анатомии.

— Газовик в такой обстановке лучше, — подбодрил он Виктора. — Всадишь им в салон заряда два-три, и будет «дойче душегубка».

Братва подходила к своей машине; субтильный лидер издали махнул брелоком охранной сигнализации, и «фордик» в ответ приветственно мигнул фарами.

— Тормози, — скомандовал Шишкин Грише.

Не выходя на улицу, они поменялись местами: Шишкин сел за руль, Гриша на его сиденье справа. Становая жила в шишкинском животе натянулась до струнного звона. Подсознание заменило фамильярную «братву» неодушевленными «объектами»: чем-то вроде ростовых мишеней в тире, которые надо поразить, не маясь вопросами морали, — если, конечно, возникнет такая необходимость.

Когда объекты были в двух шагах от «Форда», Шишкин пристегнул ремень безопасности, нашарил ногами педали и начал обратный отсчет.

Десять, девять, восемь — подошли.

Семь, шесть — в слизанной из боевиков картинной манере взялись каждый за свою ручку двери и одновременно распахнули.

Пять, четыре, три — нагибаются, усаживаются…

Две, одна — ..усаживаются, усаживаются.

Пора!

Шишкин притоптал железку и врубил дальний свет и «люстру» на крыше джипа. Головы в «фордике» рефлекторно обернулись на воткнувшийся им в затылки беспощадный свет. Ослепли, конечно. А джип, разогнавшийся километров до тридцати, уже настиг «фордик» и боднул его лебедкой. Машина воров отскочила, как бильярдный шар, жалобно взвизгнув не снятыми с тормозов колесами. У Шишкина под врезавшимся ремнем заныло плечо, выбитое в молодости на блядках. (Чуть жив тогда остался А боевых ранений — ни одного.) За спиной глухо выматерился Виктор, приложившийся носом о шишкинский подголовник. Гриша уже летел, едва касаясь ногами земли, и ствол в его руке отблескивал сизой глубиной воронова крыла. Подбежал, рванул дверцу «фордика» и вместе с нею, как рыбу, выдернул на асфальт одного из «быков», вцепившегося изнутри в ручку. Субтильный главарь терзал стартер «фордика»: было слышно, как схватывается зажигание и мотор сразу же глохнет (еще бы, когда выхлопная труба заткнута). Приотставший Виктор распахнул водительскую дверцу и недвусмысленно наставил свой газовик на субтильного. Третий объект, сидевший сзади, не дожидаясь команды, положил руки на голову.

Секунд пятнадцать, плоховато, прикинул Шишкин и выключил фары. Становая жила в животе дрогнула, испустив мажорную ноту, и пропала, как будто и не было ее совсем.

Две минуты спустя Гриша принес ему в машину кейс лидера и полиэтиленовый пакет со всем, что выгребли из карманов у братвы. Второй пакет, с оружием, он тут же сунул в тайник под обшивкой дверцы — на случай встречи с милицией.