Поверишь этому - поверишь всему - Джеймс Хедли Чейз

– Пятого числа Генри едет в Ливию. Это послезавтра. Вернется девятого. Надо для него все подготовить. Ты представляешь, его не будет несколько дней!

У меня перед глазами все еще стояла зловещая фигура Гацетти, и потому я не проявил достаточной радости в связи с этим известием.

В 17 часов появился Джейк и с улыбкой положил передо мной оформленные визы на Рангун. Его глаза остановились на Вал, а из губ вылетел какой-то замысловатый звук.

– Ладно, мистер Бердн, – сказал он затем. – Я побежал, а то мистер Олсон поднимет шум.

Я снова поблагодарил его и добавил еще пять долларов. Когда он вышел, я взглянул на Вал:

– В первый же день пятнадцать монет из моего кармана. Теперь ты сама видишь, что рассыльный тут просто необходим.

– Не отвлекай меня, я занята, – резко сказала она, продолжая неуклюже щелкать на машинке. – О, черт! Опять не так!

Зазвонил телефон, и, поскольку я замешкался, Вал раздраженно схватила трубку.

– Да, – бросила она нетерпеливо. – Он здесь. А кто это? А… сейчас. – Она повернулась ко мне и прошептала: – Тебя… Жена.

Я взял трубку.

– Да, Рода. Чего тебе?

– Слушай, по дороге домой купи булочки с кремом и сигареты, понял?

Я посмотрел на огромную кучу бумаг на столе, а потом на часы. Было 17.45.

– Извини, но я не смогу. Мне, видимо, придется сидеть тут до ночи. Так что уж сама сделай. Я вернусь в девять-десять, не раньше. – И, не дожидаясь ее протестов, я положил трубку.

– Как ты думаешь, она узнала мой голос? – спросила Вал.

– Не знаю. Мне сейчас на все наплевать. Давай работать.

В 18.30 Вал наконец закончила с ливийской заявкой.

– Ну, слава Богу, – сказала она, откидываясь на спинку стула. – Теперь мне нужно бежать, а то опоздаю.

– Ты уходишь?

– У меня важное дело.

– Но осталось еще три заявки, Вал!

– Ничего, подождут. Сегодня Генри дает обед в честь Бернстайна. Не могу же я не прийти! – Ладно, – махнул я рукой, слишком уставший, чтобы спорить. – Раз нужно – иди.

– Не сердись, милый. Завтра все наладится, вот увидишь.

Она быстро чмокнула меня в щеку и исчезла.

Я схватился за голову. Конечно, этого и следовало ожидать. Нужно мне было оставаться в своей фирме и не лезть ни в какие авантюры.

Через несколько минут, немного успокоившись, я взял в руки отпечатанные Вал бумаги. Весь текст пестрел ошибками, но мне уже было плевать. Пусть Видаль краснеет за работу своей жены. Оставшиеся заявки мне пришлось печатать самому. Я закончил работу лишь в 22 часа.

Рода сидела дома перед телевизором.

– Поздновато ты приходишь, – заметила она, не отрываясь от экрана.

Я прошел на кухню и осмотрелся. Ничего съестного, как всегда.

Сделав себе здоровенную порцию виски с содовой, которая могла свалить лошадь, я откопал в холодильнике банку консервированной фасоли и опустошил ее, даже не разогревая.

Наконец программа закончилась, и Рода появилась на кухне.

– А ну-ка, рассказывай, муженек, – протянула она. – Отчего это твоя раскрасавица отвечает по твоему телефону? Так все-таки она тебя соблазнила?

Я, собственно, ожидал этих вопросов.

– Она случайно зашла в кабинет. Я передавал информацию по телексу, и миссис Видаль пришлось снять трубку.

– Так, так. Значит, случайно зашла, случайно сняла… Ты же клялся, что не будешь общаться с этой стервой!

– Перестань ругаться, Рода. Я сказал, что она часто ездит с мужем, но ведь не все время. Сейчас они дома. Миссис Видаль зашла узнать, как я устроился.

– Это мне, значит, нельзя ругаться? А ей можно развратничать, прикрываясь своими деньгами и драгоценностями?

– Ой, говори что хочешь, а я пошел спать. Я с ног валюсь.

Но Рода загородила собою дверь.

– Ах, устал, бедняжка! – завизжала она. – Еще бы! И ты думаешь, я поверю, что ты засиделся на работе? Належался, скажи лучше, в постели этой шлюхи! Со мной ты что-то не спешишь так поработать, все устаешь где-то. Теперь я понимаю где!

Мне не следовало пить так много виски. То, что я сделал, было совсем не в моем стиле. Я с размаху так ударил ее по лицу, что Рода влетела в комнату и грохнулась на пол.

Я прошел мимо нее в спальню, сел на кровать и закрыл лицо руками.

Через несколько минут Рода тоже появилась и начала раздеваться, прерывисто всхлипывая.

Погруженный в свои собственные мысли, я сначала этого не заметил. Роды для меня больше не существовало. Все мое внимание поглотила мысль, что наш план не удался, мы не сможем встречаться с Вал в доме Видаля. Надо каким-то образом вырвать ее из когтей этого чудовища.

Вдруг, словно издалека, до меня донесся голос Роды:

– Извини, Клэй, я не должна была этого говорить. Я заслужила…

Видимо, она думала, что растрогает меня покаянием и я заключу ее в объятия. Но я лишь сказал:

– Ладно, забудем. Ложись спать.

Когда мы легли в постель, она хотела погладить меня, но я убрал ее руку.

– Не сейчас. Давай спать. Я действительно чертовски устал.

В 6.30 я соскочил с кровати, стараясь не разбудить жену. Побрившись и умывшись, я прошел на кухню и заварил кофе. Хлеба, конечно, не было, но сигареты она все-таки купила. А через пару минут Рода тоже появилась.

– Почему ты так рано встал?

– У меня много работы. Постарайся не забыть о продуктах, когда будешь возвращаться домой.

– Клэй! Я хочу, чтобы ты ушел оттуда. Пожалуйста, вернись в свою фирму. Ты делаешь большую ошибку.

Внутренне чувствуя, что она права, я все же сказал:

– А новая машина тебе уже надоела? Сама видишь, мне придется там остаться. Ну, все, до вечера.

И я уехал.

Вал пришла на работу в 10.15. Она, видимо, чувствовала за собой вину, ибо смущенно сказала:

– Извини, дорогой. Мы поздно легли, и я проспала.

Я трудился уже с 7.30. Оформил шесть заявок, наметил маршруты, договорился о билетах и гостиничной брони. Оставалось сделать еще четыре визы.

– Опять все упирается в задержку с получением виз, – пожаловался я. – Вал, попробуй ты поговорить с Лукасом насчет рассыльного.

– Я не могу, Клэй. Он не станет меня слушать.

– Ну, тогда обойдемся без него. Я уже связался с агентством по найму. У них есть студент на каникулах, который готов подрабатывать за шестьдесят долларов в неделю.

Я немедленно передал эту просьбу и условия найма Видалю по телексу.