Воровской ход - Владимир Колычев

– Что ты хотел мне сказать?

– С Куприяном «стрела» была, Каучук подъезжал.

– Я в курсе… Отстояли сервис, это хорошо, – кивнул Леон.

– Я думаю, пацанам пока не надо знать, о чем там был разговор, – покачал головой Егор. – Каучук против тебя агитировал.

– Не понял!

– Хочет, чтобы я ему, а не тебе отстегивал.

– А ты? – нахмурился Леон.

Егор поджал губы, выразительно глянув на него. Если бы он продался Каучуку, Леон бы об этом не узнал. Все просто, и ни к чему обидные вопросы.

– Ну да… Значит, ты в отказ пошел…

– А как по-другому?

– Это правильно, брат… Все правильно… Каучук, Каучук… – в нервном раздумье проговорил Леон. – Значит, роет под меня.

– Я так понимаю, ты с ним в «непонятках»?

– Да подъезжал ко мне, говорили мы… Запросил много. Половину от всех наваров.

– А не жирно?

– А тебе сколько предлагал?

– Не дошло до этого.

– Он со мной до тридцати процентов сбил. Все равно много. Он что, помогал мне? Вопросы в мою пользу решал? Пошел он! – Леон эмоционально махнул рукой.

– Тебе видней, – пожал плечами Егор.

– А ты что, за него подписываешься?

– Ну, не то чтобы… Просто дорожка под ногами скользкая, как бы в решетку не соскользнуть. А там воры… там предъявят… Не знаю, как ты, а я со своей личной доли снимать буду и с пацанами поговорю…

– И нашим, и вашим?

– Нет, Каучук от меня ничего не получит, – покачал головой Егор. – Чисто сами «грев» на тюрьму протолкнем… А Каучук неправильно себя повел, я с ним дел иметь не буду. Нельзя так, у тебя за спиной, «косяк» это…

– Это не просто «косяк», за такие дела на вилы ставят.

– Тебе видней, но Каучук в законе, как бы нам беспредел не вшили… И под тобой скользкая дорожка…

– Ну да, ну да… – Леон в раздумье ущипнул себя за подбородок. – А насчет «грева»… Надо бы тюрьму нашу на содержание взять. Сами «греть» будем, а что, вариант! А Каучук побоку! Я с ним поговорю!

Егор невесело кивнул. Все это хорошо, но есть нюанс.

– Что-то не так? – покосился на него Леон.

– Да нет, все так… Я должен был тебе про наш разговор с Каучуком сказать… Но я ему обещал не говорить…

– И что? Он – враг!

– Враг, – кивнул Егор. – Но не классовый. Каучук подло себя повел, но идея у воров правильная. Нам от нее нос воротить не следует…

– Не хочешь Каучука мне сдавать? – каверзно усмехнулся Леон.

– Я уже сдал, – исподлобья глянул на него Егор.

– Боишься, что предъявят за него?

– Да нет, не боюсь…

– А бояться нужно. В тюрьме другая жизнь… – рассуждая вслух, с озадаченным видом проговорил Леон. – Все, как у нас, но без вариантов. Если тебе за Каучука предъявят, куда ты с подводной лодки денешься… И мне предъявить могут… Но ты согласен, что Каучук реально «накосячил»?

Егор кивнул.

– Мы на свободе, и у нас есть варианты. Сделаем ход конем, через голову Каучука. Пусть он стоит на месте и обтекает, а мы сами нашу тюрьму «прогреем»… И зона у нас тут в Камушках есть… Каучука нужно ставить на место…

Леон задумался, какое-то время он сидел, отстраненно глядя в пустоту, но вдруг встряхнулся и, как ни в чем не бывало, весело сказал, что на послезавтра планирует соревнование между бойцами четырех своих бригад. Праздник спортивно-боевого духа нужен был ему, чтобы собрать вместе своих бригадиров.

Он уехал, а Егор отправился в гостиницу «Возвышенск», которая находилась сразу за парком. Война войной, но и о личном забывать тоже нельзя. Сегодня у него первое свидание с одной интересной девочкой. А почему нет?..

Все-таки позвонил он секретарше, в тот же день они встретились в номере гостиницы, которая с недавних пор находилась под контролем его бригады. Это уже четвертая их встреча на стороне. И никаких чувств. Одни только эмоции.

Егор уже заправлял футболку в джинсы, когда дверь вдруг открылась, и в номер вбежал какой-то худосочный паренек с бешеными глазами. Руки тонкие, кулачки маленькие, хлипкие. Он замахнулся на него, хотел ударить в лицо, но духу хватило только на то, чтобы ткнуть его кулаком в грудь:

– Это тебе за Лиду!

Егор уже понял, с кем имеет дело.

– Сюда бей! – с усмешкой глядя на мужа своей любовницы, провел он пальцем по подбородку.

– Сволочь!

И парень ударил. Именно в это место ударил. Точно. Но слабо. Егор лишь хмыкнул, глядя на него.

– Все? – спросил он.

– Мерзавец! – Паренек опустил руки и, вытянув шею, поднялся на цыпочки, видимо, выражая этим крайнюю степень исходящей от него опасности.

– Я это уже понял, – кивнул Егор.

Он смахнул с трюмо пистолет, вынул обойму, быстро глянул на нее и вставил обратно.

– Эй, ты чего? – Парень испуганно шарахнулся от него, спиной врезался в створку шкафа.

Лида засмеялась, глядя на бедолагу. Стыд и чувство вины перед мужем смешались с пренебрежением к нему.

– Ничего, – сунув пистолет за пояс, тяжело глянул на нее Егор. – А ты чего разлеглась?.. Давай, одевайся!

– Лида, я тебя подожду! – рванул к двери паренек. И на ходу бросил: – Мы с тобой еще поговорим!

– Стоять! Она сама тебя подождет внизу. А говорить с тобой буду я.

Лида быстро оделась и, метнув на Егора умоляющий взгляд, направилась к двери.

– Не бойся, не убью, – снисходительно бросил он ей вслед. Затем взял початую бутылку виски, плеснул себе и незваному гостю.

– Я не пью! – мотнул головой тот. И вид у него был такой, будто он совершал великий подвиг.

– И не куришь?

– Нет, конечно!

– Не куришь, не пьешь, баб не поёшь… Вот потому-то жена от тебя и гуляет.

– Почему не пою? – залился краской паренек.

– Ты не поёшь, ты просто исполняешь супружеский долг. А Лиде этого мало. Ей настоящий мужик нужен, а ты даже не пьешь! Как тебя зовут?

– Это не важно… Ну, Петр.

– Ты же не трус, Петя. Слабак, но не трус. Это самое главное. А остальное нарастет… Сколько тебе лет?

– Двадцать четыре.

– Да? – удивленно повел Егор бровью.

Оказывается, паренек по годам даже старше, чем он. На целый год старше. Но точно не взрослей.

– А на Лиде как женился?

– Ну, наши родители семьями дружили.

– Семейная дружба, друзья семьи… – усмехнулся Егор. – Ты это, на родительскую дружбу не надейся. Лиде мужик нужен, а не чмо… Собой займись, подкачайся, с грушей поработай. Почувствуешь силу, к нам в спортзал подходи, поработаем с тобой. И с Лидой пожестче… Все, пошел! – устало махнул он рукой.