Убийство в Кокоа-Бич - Олег Агранянц

Скучные серые трехэтажные дома и неухоженные газоны — это Грейт Фоллс, здесь живут сенаторы и конгрессмены. Здесь когда-то жил Джон Кеннеди. В ближайшем от его дома пабе он встречался с журналисткой Жаклин. Этот паб работает до сих пор. Около него небольшие магазины, фотоателье. Там можно встретить людей, знакомых по ТВ.

Вот дом, который я ищу. Серый трехэтажный дом и большая неухоженная лужайка.

Профессор встретил меня у двери, пригласил войти в холл.

— Джошуа, отец мужа нашей Леры, сейчас отсутствует. Он сенатор и раз в три месяца ездит по своему штату, встречается с людьми.

Вошла Валерия, пригласила сесть в кресло. Профессор продолжал говорить о сенаторе и ни разу не упомянул, из какого тот штата. Секрет, что ли? Только я уже выяснила: из Алабамы. Но мне все равно.

— Я вас долго не задержу. Всего несколько вопросов. Просто я поняла, что никто из вас в убийстве Тамары не виновен. Ни вы, ни ваша дочь. Я хочу только кое-что уточнить. Пожалуйста, покажите мне ваши водительские права. Оба.

— Мы ничего не нарушали, — удивился профессор, но полез в карман и вытащил карточку водительских прав.

Валерия вышла из холла, через минуту вернулась и протянула свою карточку. Карточки я рассматривала недолго:

— В правах записано, что ваш рост, Александр Аркадьевич, 5 футов и 9 дюймов, то есть примерно 175 сантиметров. Я не ошиблась?

— Не ошиблись.

— Ваш рост, Валерия Александровна, 5 футов и 3 дюйма, то есть 160 сантиметров.

Валерия Александровна утвердительно кивнула головой.

— Я бы хотела знать, была ли Тамара выше вас ростом, профессор.

— Зачем? — холодно спросила Валерия.

— И все-таки.

— Она подошла однажды ко мне почти вплотную, и тогда ее подбородок касался моего подбородка.

— Она была стервой, — прокомментировала Валерия.

— Это произошло до того, как на нее упал бюст или после?

— После истории с бюстом она начала хромать, но рост не изменился.

Я повернулась к Валерии:

— Скажите, Валерия Александровна, с годами люди становятся меньше ростом?

— Да.

— За пять лет рост человека может уменьшиться на семнадцать сантиметров?

— Это невозможно.

— Александр Аркадьевич, когда вы в последний раз видели Князеву, вы не заметили, что она стала меньше ростом?

— Нет.

— Но в записке патологоанатома рост покойной указан 5 футов и 2 дюйма, то есть…157 сантиметров.

— Это точно? — засомневался Мешков.

— Патологоанатомы ошибаются редко, — язвительно прокомментировала Валерия.

Мешков развел руками:

— Тогда что получается?

— То, что твоя Князева жива.

— Но тогда кто?

— А это нам объяснит госпожа детектив.

— Скорее всего, это была женщина, которая вертелась вокруг Князевой незадолго до инцидента.

— Вы ее знаете?

— Нет.

— Сначала вы решили, что это Валерия Александровна или наша дочь, — начал профессор, но жена его перебила:

— Теперь это пустые слова. То, что убита не я, вы видите сами. А что касается нашей дочери…

Она встала, вышла из холла и через минуту вернулась с женщиной лет тридцати в джинсовом костюме.

— Это ваша дочь? — спросила я.

Ответила сама Валерия-младшая:

— А вы та самая дама детектив, которая хотела упрятать меня за решетку?

— Она сделала все возможное, чтобы оправдать нас, — профессор принялся меня защищать. — Теперь для нее самое главное, проверить, что ты жива.

— Я рада, что это доказала. Теперь я могу идти?

— Конечно.

И невестка сенатора удалилась.

— Теперь вы убедились, что никто из нас не только не убивал Тамару, но даже не был убит, — констатировала Валерия.

— У меня еще есть вопрос. Когда вы служили в армии, были ли в вашем окружении девушки небольшого роста?

— Таких было много… — протянул профессор. — Лена Грибова, Валя Киконова…

Валерия его перебила:

— Обе коровы. А ты не хочешь говорить о той, о которой подумал в первую очередь?

Профессор замер. Спросила я:

— Вы догадались, кто это, профессор?

Я поняла, что он догадался, но имя назвать не решается. Валерия, как всегда, хладнокровно отчеканила:

— Ведьма Золотова.

— Да, по росту она подходит, — вздохнул профессор.

— Это та, о которой вы писали? Любовь Золотова?

— Да.

— Можно поподробней о ней?

— Тихая девочка из хорошей семьи, миниатюрная, невысокого роста, с красивым лицом и умными глазами. Про таких говорят: поэтическая натура. Однажды на вечере она читала стихи, и ее не хотели отпускать со сцены. Когда в Москву приехал французский театр, она полдня стояла за билетами и потом с восторгом пересказывала нам пьесу.

— Вы не знаете, любила ли она Пастернака?

— Пастернака? Может быть. Она любила таких поэтов. Абсолютная интеллигентка.

— Стерва. Еще большая стерва, чем твоя Тамара, — не обошлась без комментария Валерия.

— Она была одного роста с вами, Валерия Александровна? — спросила я.

— Однажды она писала какую-то чушь, я подошла к ней, о чем-то спросила. Ей это не понравилась, она вскочила, подлетела ко мне, встала вплотную, лоб в лоб… Точно была почти одного со мной роста. Может, даже ниже.

— Вот ведь как интересно получается. Рост покойной был 5 футов и 2 дюйма, то есть… 157 сантиметров. У вас рост 5 футов и 3 дюйма, то есть 160 сантиметров. Но вы сказали, что Люба была ниже вас.