Я - его алиби - Галина Владимировна Романова

— Оставляла…

Парни переглянулись и, как мне показалось, довольно заухмылялись.

— И что же она тебе оставляла? — Кареглазый подошел ко мне вплотную и рывком приподнял с дивана. — Только не вздумай врать! Дороже обойдется…

— А зачем мне врать? — пристально глянула я в его глаза. — Принесла газетный сверток. Попросила попридержать у себя. А когда ты за ним явишься — отдать…

— Так чего же ты не отдала?! — Красавец едва не задохнулся от возмущения. — Я как последний дурак тут перед тобой выделывался, а ты… Почему не отдала?!

— Потому что ты не спрашивал… — выпалила я, плюхнувшись на диван. — И нечего орать!.. Откуда мне знать, что ты за птица? Ты пришел, покурил и ушел и про пакет ни слова…

— Ну ты даешь! — Он нервно прошелся по гостиной. — Впервые вижу такой экземпляр! Ладно, гони, что положено, и мы сваливаем…

Я проковыляла к старинному комоду и, выдвинув нижний ящик, достала из-под горки белья газетный сверток.

— На… — буркнула я, сунув его ему в руки. — Проверь — все ли на месте?

— Некогда мне… — Он суетливо выхватил пакет и, сделав знак застывшим в дверях охранникам, вышел из комнаты.

— Дела-а-а! — протяжно пропела я, оглядывая входную дверь, вернее, то, что от нее осталось. — Как ночевать-то будешь, дорогуша Валерия?

Озадаченно почесав в затылке и пошевелив извилинами, я не придумала ничего лучшего, как спуститься на первый этаж и позвонить в квартиру Александра. Там долго никто не открывал, слышался лишь громкий собачий лай. Наконец замок лязгнул, и сосед собственной персоной вырос на пороге.

— Привет, — улыбнулась я как можно приветливее. — Как дела?..

— Н-нормально, — выдавил он, залившись краской до самых ушей. — То есть, я хочу сказать — здравствуйте…

— Можно войти? — продолжала я улыбаться.

На мгновение мне показалось, что он не хочет меня видеть в роли гостьи. Но Александр тут же опроверг мои опасения, широко распахнув дверь:

— Конечно, конечно! Входите, пожалуйста! Только у меня не убрано. Вы уж извините…

Я прошла и принялась с интересом разглядывать его жилище.

Как и предполагалось, оно являло собой типичную берлогу холостяка. Причем холостяка, облаченного в хлопчатобумажные тренировочные штаны, стоившие шесть рублей тридцать копеек в недалеком социалистическом прошлом, стоптанные тапочки и линялую, повидавшую виды тельняшку.

Думаю, дальше продолжать не надо…

— Присаживайтесь, — предложил вконец смутившийся Александр, подставляя мне табуретку, словно понимая, что ни на что другое я присесть бы не решилась. — Чаю хотите?..

— Нет! — почти испуганно выкрикнула я и, тут же устыдившись, добавила: — Только что встала из-за стола.

— Ага, — тупо кивнул он, не зная, куда от волнения девать руки. — Валерия, вы ведь не просто так зашли? Очевидно, у вас ко мне дело?..

— Нет! — Я поднялась с табуретки и прошлась по заляпанному чем-то ковру. — То есть да!.. У меня сломалась дверь. Вы не могли бы ее починить? Хотя бы временно, а утром…

— Конечно! — обрадованно перебил меня сосед. — Никаких проблем! Сейчас только инструмент возьму.

— Спасибо! А я пока пойду. А вы поднимайтесь. — Оставаться дольше в этом неряшливом жилье было выше моих сил.

Через два часа дверь моя была в гораздо лучшем виде, чем раньше. Заменив замок и перевесив петли, Александр ухитрился заделать множество щелей, отчего по полу теперь можно было ходить босиком без боязни подхватить насморк.

— Катером вы управлять умеете… Плотник из вас тоже первоклассный… — принялась загибать я пальцы на правой руке. — Какие у вас еще, сокрытые от посторонних глаз, таланты?

— Не очень много, — зарделся он от моей похвалы. — Но имеются…

— Я смотрю, у вас инструменты очень дорогие. — Открытый столярный ящик поблескивал рукоятками известной финской фирмы.

— Интересуетесь? — на минуту оторвался он от своего занятия.

— Нет, у папы такой же набор…

— Кажется, все! — хлопнув дверью и в который раз проверив ее на прочность, пробормотал Александр. — А инструменты — это подарок! Друг подарил на тридцатилетие…

— И как давно это было? — против моей воли вопрос почему-то прозвучал ехидно.

— Не очень… — усмехнулся он, вовсе не обидевшись. — Принимайте работу, хозяйка.

Я вышла на лестничную площадку, захлопнула дверь и для порядка толкнулась в нее несколько раз.

— Нормально! — прокричала я в замочную скважину. — Открывайте!

И в тот самый момент, когда моя дверь распахнулась, сзади раздалось тихое покашливание, а в ухо мне прошептали:

— Не знал, что у тебя сегодня день открытых дверей…

Задохнувшись от неожиданности, я резко повернулась и, глядя прямо в насмешливые глаза Кирилла, выпалила:

— У меня сегодня день закрытых дверей!.. Особенно для тебя!

— Не понял?.. — Он недоуменно уставился на меня. — Объясни…

— Зачем ты пришел?! — перешла я в наступление. — Закончить то, что не получилось ночью?!

— По-моему, ночью у нас все получилось… — с легкой усмешкой произнес Кирилл, причем блеск его глаз ясно говорил, что он имеет в виду.

— Да-а-а! — уперла я руки в бока. — В твоем лице сцена потеряла великого актера! Но дело в том, что мне надоело все время быть дурой!

— В последнем я сильно сомневаюсь. — Он презрительно скривил губы. — Не знаю, что произошло, но, видимо, я не вовремя…

Словно в подтверждение его слов, на пороге возник Александр во всем своем хлопчатобумажном великолепии.

— Валерия?.. — вопросительно поднялись его брови. — Кто это?

Несколько мгновений мужчины разглядывали друг друга, причем взгляды их по накалу эмоций мало чем отличались друг от друга.

— Понятно!.. — пробормотал Кирилл, сунув руку в объемистый пакет. — А это тебе…

Огромный букет роз упал мне на руки, обдав легким ароматом. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова.

— Постой! — запоздало крикнула я в спину Кириллу. — Что все это значит?..

Но, не удостоив меня и взглядом, он стал спускаться по лестнице.

Я стояла, не зная, плакать мне или смеяться. Происходящее не укладывалось в голове. Проглотив внезапно вставший в горле комок, я тряхнула головой и перешагнула порог своей квартиры.

— Кто это был? — Александр подозрительно разглядывал цветы, вложенные в мои руки. — Ты не говорила, что у тебя такие знакомые…

— А ты и не спрашивал! — рявкнула я, проходя на кухню. — И вообще, почему все считают своим долгом совать нос в мои дела? Кажется, я попросила тебя сделать мне дверь, а не учинять допрос!